Эротические рассказы

18+

1 1 1 1 1 Рейтинг 1.00 (1 Голос)

Глава 5.

Точно в девять черный ягуар Ларри подкатил к развилке дорог возле красного бунгало. Лили уже направилась к машине. Он открыл дверцу и она уселась на переднее сиденье рядом с ним.

Ты знаешь, я даже немного боялся этой встречи, после всего случившегося, сказал он.

Ты бы лучше подумал, как нам отправить куда‑нибудь Жаннет на эту ночь.

Я думал, что ее опять не будет целый день дома. У нее, наверное, продолжение пикника. Она не задавала тебе никаких вопросов в отношении прошлой ночи?

Это было бы бесполезным. Она никогда не узнает, что именно ты привез меня домой. Мне не пришлось ей объяснять.

Отлично, сказал он, кстати, а как она восприняла то, что ты приехала домой не в своей машине?

Лили пришлось срочно вывернуться. Я сказала, что пришлось заехать в город, чтобы заправить машину и договориться о встрече с Родклифом. Он предложил подвезти меня обратно.

Ларри кивнул головой и нажал на акселератор. 'Ягуар' рванулся вперед и вскоре уже катил по северной дороге среди холмов. Через час они выехали на широкое шоссе и, вскоре, подъехали к усадьбе, окруженной массивной чугунной решеткой. Среди сосен, в глубине, горела неоновая вывеска БамбаКлаб.

Элегантный джентльмен, в голубой униформе, открыл ворота и пропустил машину во двор, осветив фонариком водителя.

О, это вы, мистер Ричардс! Минуточку, сейчас я вас пропущу.

Асфальтовая дорога крутилась между сосен. За последним поворотом, из‑за леса показалась сверкающее огнями здание, надвигающееся на них, словно корабль. Портал был ярко освещен, и свет пробивался сквозь окна с глухими занавесками. Когда они подъехали поближе, Лили увидела специальную площадку для остановки машин, всю заставленную Кадиллаками. В ночном воздухе мягко плыла ритмичная танцевальная музыка.

Сейчас ты увидишь, какая там толпа, сказал Ларри, когда они поднялись по широким ступеням. На минуту они остановились, отсюда хорошо был виден океан. Лунные блики скользили по холмам, и широкие ветви и контуры деревьев, еще больше подчеркивали тишину ночи. Легкий бриз дул с океана, было прохладно.

Какая восхитительная ночь. Для любви, Мягко произнес Ларри. Когда они вошли, Мейта Григ беседовал с какой‑то блондинкой в черном вечернем платье. Он приветливо замахал рукой и пошел к ним навстречу.

Рад вас видеть, Ларри! А эта очаровательная леди, та самая, о которой вы мне говорили? Мисс... Э... Колдрен! Неправда ли? Он взял руку Лили в свою, и мягко пожал ее.

Меита Григ был высокий, крепко сложенный мужчина, лет пятидесяти. Его коротко подстриженные волосы серебрились сединой. У него были тонкие изящные усики и нежно‑голубые глаза на загорелом лице.

Насколько я знаю, вы занимаетесь живописью, мисс Колдрен? Я думаю, вы здесь не случайно и проведете этот вечер нескучно, с новыми друзьями у Ларри неплохой глаз. Что‑то он поглядывает на вас, как голодный волк.

Он засмеялся и подмигнул.

Вот именно, ответил Ларри, я так и думал. Боюсь, что я не так спокоен как она, оба, прямо‑таки пожирали ее глазами.

У Лили возникло странное ощущение, что Мейт Григ глядел на нее, и видел ее насквозь, мысленно раздевал ее.

Последнее время, много публики было на Крист‑Стэйдже. Джен Черни показывает свою новую супер‑подружку. Мне много рассказывали про нее. Говорят, он изменяет своей жене, с несколькими; для него, это, пожалуй слишком. Он назвал цену за фильм, снятый им, и, наверное, сорвет куш в семь миллионов. Объясни мне, как это он ухитряется выкручиваться, и сниматься год за годом?

Мейт повернулся и окинул взглядом зал, он действительно, похож на мяч, хихикнул он.

Какой‑то белокурый джентльмен помахал рукой Лили, как старый знакомый. Вокруг длинного стола, стоявшего в зале, разместились известные продюсеры, актеры, звезды и не звезды; слышался смех, шутки, разговоры. Какой‑то джентльмен схватил со стола бутылку шампанского и сделал из нее мощный глоток, а затем, плеснул на рыжеватую девицу, у стола. Она вскрикнула и отскочила в сторону, и ее юбка задралась, открыв все ее прелести. Девица глухо захихикала.

Ну‑ка, поди сюда, загоготал Черни, садясь за стол и держа ее за грудь, поди сюда! Твой папочка хочет тебе кое‑что сказать.

Девица опять хихикнула, бросилась ему на шею, откинула свои волосы, принялась целовать его, разрисовав его лицо помадой. Ему это явно пришлось по душе. Черни похлопал девицу по спине и ущипнул за грудь.

Гадкий, гадкий... Хихикнула она и вскрикнула опять, он ущипнул ее за бедра. В следующую минуту, он что‑то шептал ей на ухо, и она кончив хохотать, обвилась вокруг него, как угорь.

Бутылка шампанского появилась перед продюсером, они выпили по бокалу и растворились в толпе.

Так где нам получше устроиться? Спросил Ларри.

Если вы желаете сначала закусить, то идите в ресторан, Меит Григ остановился, когда поедите, приходите на шоу, кивнул он им.

Повозимся, когда будет настроение?

Что ты сказала Лили? !

Я смеюсь, улыбнулась она.

Мейт Грир присвистнул, сквозь зубы, Рад это слышать, но мы еще увидимся.

Она поднялась на второй этаж. У входа к ним подошла официантка. Сколько человек в вашей компании? Только двое. Вы хотите отдельный столик, или желаете присоединиться к компании?..

Я бы хотела, Ларри, в большую компанию. Там будет веселее.

Ларри кивнул, я согласен. Пойдемте со мной, сказала девушка, и, повернувшись, направилась по коридору.

Лили крепко сжала руку Ларри. У платья официантки не было спины. Она была полностью обнажена сзади, от плеч до пят. Ларри почувствовал, что его член дрогнул, когда он увидел перед собой эти широкие бедра. В конце коридора, девушка подала им серебряный ключ с номером комнаты.

Когда вам наскучит в зале, вы можете отдохнуть в своей комнате, сказала она, улыбаясь, если вам потребуется специальное обслуживание, вы найдете кнопку возле постели, она бросила оценивающий взгляд знатока на ширину брюк Ларри.

Дверь перед ними открылась, и им предстала небольшая, освещенная свечами, располагающая к интимности зала, с дюжиной столиков на переднем плане и большой сценой, в глубине. Длинные портьеры из зеленого бархата свисали со стен. Когда глаза привыкли к царящему в зале полумраку, они разглядели группу мужчин и женщин, которые сидели в нескольких креслах, за столиком, и переговаривались между собой тихими голосами. На креслах была полосатая драпировка, под зебру.

Перед ними появилась другая девица, одетая очень вызывающе, пожалуй даже больше, чем та, которая встретила их в коридоре. На этот раз Лили уже не удивилась, глядя на ее обнаженные бедра и спину. Но она увидела, какой оценивающий взгляд бросил на эти бедра Ларри и тихонько шлепнул по ним ладонью. Они присоединились к шестерым, сидящим около эстрады. Один из мужчин сидел около Лили, и она тот час узнала его. Это был Рекс Рейн, исполнитель главного героя в фильме 'Слишком позднее падение', в котором она недели три снималась в массовке. Разумеется, он ее не помнил, и Лили даже не могла намекнуть ему на этот факт. Рекс Рейн, видимо, возглавлявший эту компанию, сидел в окружении бутылок шампанского. Около него расположилась фее подобная дева, блондинка, с пухлыми накрашенными губами и огромными невинными глазами, пожалуй, не жена. Слева от Рейна сидел плотный темноволосый мужчина, похожий на бухгалтера. Это был импресарио Рейна, по имени Спарри. Его дама была высокая, пышногрудая и рыжеволосая. Сидящая рядом с ними пара, одетая в яркую леопардовую юбку, желтую кофту и красный шарф, концы которого были завязаны сзади. Откуда‑то лилась тихая музыка, мягкая и ласкающая. Она плыла по залу, создавая чувство какого‑то неясного и приятного томления. Девица в своем оригинальном вечернем платье, расставляла на столе серебренные приборы. Ларри наклонился к Лили, держи себя свободнее, прошептал он.

С этим...

Что ты имеешь ввиду?

Мейт говорил о его новом фильме 'Партия с допингом'. О картине говорят, что там будет немало клубники. Конечно, есть опасения, что он выкинет что‑нибудь, но, все же с ним стоит поговорить, от него зависит многое, и он кивком головы показал на рыжеволосого мужчину, во рту которого торчала сигарета. Это менеджер Мейта, тот полностью в его руках. Лили почувствовала, что хочет есть. Она потянулась за графином, наполненным ликером, до которого никто не дотрагивался. Кругом на столиках стояли подносы с серебряными бокалами и сосуды с прохладительными напитками. Каждый наливал себе что хотел и сколько хотел. На их столе были расставлены закуски, которых она, еще никогда не видела и никогда не пробовала: не поддающиеся описанию, блюда из рыбы, украшенные восточными фруктами и овощами, кусочки мяса, уникальные для этого сезона и рассчитанные на самый изысканный вкус...

Еще задолго до того, как они закончили ужин, Лили почувствовала, как в ее размягченное тело вливается огонь, будто она сидит возле пылающего очага. Лили почувствовала, что помещение, вдруг, наполнилось запахом жасмина и восприняла это, как нечто кажущееся. Впрочем, остальная публика испытывала тоже самое. Расстегивая одежду, Лили развалилась в кресле. Рука Реина обняла блондинку с большими глазами и легла на ее грудь, поглаживая соблазнительные выступы. Вялый, хилый менеджер поглядывал на свою соседку, явно выражал подобное желание. На другом конце стола, мистер и миссис, казалось отрешились ото всего, ради созерцания голых бедер, наклонившейся над соседним столом, официантки. Кое‑кто, откинувшись, потягивал вино, переговариваясь с соседом тихим голосом, другие сидели в задумчивости, словно чего‑то ждали...

Все это повергло Лили в приятное, дремотное состояние, вызывающее ощущение интимности всего происходящего: приятная перемена, подумала она, Никаких забот...

Она не знала точно, что именно, создало такое приятное настроение. Все казалось в порядке вещеи, и выглядело прекрасно.

Вдруг, голубой свет осветил эстраду в центре зала. Все остальные рассаживались вокруг нее, расставляя полукругом свои полосатые кресла. На сцене засветились лампочки, осветив декорации, нарисованные голубой краской. Изумрудные занавески, покрывавшие сцену, со всех сторон, раздвинулись и в зал хлынула толпа детей. Лили громко рассмеялась: дети напоминали ей Жаннет. В тот момент, как раз объявили, что дети хотят позабавить гостей песнями и кое‑чем еще. Лили наклонилась к Ларри и спросила его о том, куда девался Мейт. Ларри засмеялся, они покажут что‑нибудь новенькое.

Публика стала двигать кресла, ребятишки забирались под столы. Лили все более удивлялась, Ну и дела...

Три маленьких мальчика и девочка, которым не больше шести‑семи лет, подошли к их столику, улыбаясь. Не говоря ни слова, они полезли под стол, будто собирались играть в прятки. Если бы Лили не видела этого, она подумала бы, что под столом никого нет. Они сидели под столом тихо и не двигаясь.

Вдруг, что‑то изменилось в зале: музыка кончилась и голубой луч осветил белое кресло, в центре эстрады. Ждать пришлось недолго. Из‑за занавесок появилась, похожая на статуэтку, женская обнаженная фигура, с черными ниспадающими волосами. Прозрачное покрывало окутывало ее голое тело, как облако. Она плыла, в прозрачном свете, медленно изгибаясь и переступая ногами, и опустилась в белое кресло. Сквозь прозрачное покрывала, хорошо были видны, округлости больших грудей розового цвета, с темными сосками, и пятно волос, между ног. Она потянулась, словно, пробуждаясь ото сна. Как бы, в ответ на этот сигнал, появились две другие девушки, которые, как бы подчеркивали не материальность этого неземного существа. На них были черные чулки, крошечные передники и маленькие, белые шапочки. Медленными, баюкающими движениями, они покачивали бронзовое тело брюнетки. Она разлеглась, вытянувшись во всю длину, на кушетке, ноги ее стали медленно сгибаться, ее белые ладони, плавными движениями, ласкали бедра и низ живота, прижимаясь к паху. Резко выделяющаяся между ногами щель, была хорошо видна. Длинные тонкие пальцы скользили вдоль нее, и стало заметно, как напряглись, и вздернулись кверху, темные соски грудей. Одна из девиц, встав возле нее на колени, взяла флакон с растираниями и полила его содержимое себе на руки. Затем, она стала растирать тело брюнетки. Голубой свет окрашивал ее тело в серебро, подчеркивал ее формы, и, казалось, будто она возбуждается, от движения растирающих ее рук. Когда растирание было закончено, в призрачном свете возникла мужская фигура, напоминающая Лили, статую греческого бога. И он, действительно был, сошедшим богом, который должен был осчастливить, лежащую перед ним девушку. Его крепкое, мускулистое тело, голова, с черными, короткими кудрями и чеканными чертами лица, вызывала всеобщее восхищение. Он приблизился к девушке... Лили была убеждена, что никогда, раньше, не видела, столь наполненного страстью, лица мужчины. Коротким броском, он припал к ней между ног, и две девицы впились в ее груди. Лили увидела член мужчины: напрягшийся и торчащий, огромный и содрогающийся, не менее 25 см.

Вдруг Лили почувствовала, как чья‑то маленькая, теплая ручка, касается ее ног. Она отпрянула назад, и удивленно заглянула вниз, увидев одного из мальчиков, забравшихся под стол. Он старался тихонько раздвинуть ее ноги. Ошеломленно, Лили покосилась на соседей, сидящих за столом. Первое, что ее поразило было напряженное лицо Ларри. Он словно застыл, полузакрыв глаза. Его грудь тяжело вздымалась и хрип вырывался сквозь зубы. Это заинтересовало Лили. Приподняв край скатерти, она увидела, что штаны Ларри расстегнуты, а его огромный, напрягшийся член ходит в руке девочки, которая водит по нему вниз‑вверх. Вполне понятно, что Ларри трудно было скрыть ощущение удовольствия. Лили, тут же заметила, что Рекс Рейн натянул скатерть на свои колени, и колени блондинки, сидевшей рядом с ним. Словно загипнотизированная, Лили не отдавала себе отчета в реальности всего происходящего. Чуть улыбаясь, Лили раздвинула ноги, и маленькая, проворная ручонка ловко забралась ей под юбку.

На эстраде, одна из девиц, растирала на полосатой кушетке женское тело. Движения ее рук, непрерывные и размеренные, казалось, ласкали его. Другая девица принялась массировать мужчину. Его член стоял, как мачта, флагшток, с твердым пушком у основания. В свете софитов, брюнетка разыграла сцену финала. Близился заключительный акт. Девица, массировавшая ее, вдруг, прекратила массаж и , накинулась на ее тело, стала лизать, покрывая его поцелуями, не оставляя без внимания ни одного места. Проделав все это, очень живо, она сунула свое лицо между ног брюнетки и прильнула к ее щели. Тело брюнетки изогнулось, оно отвечало на ласковые движения каждым мускулом. Ее тонкие, гибкие руки сжимались и разжимались, пальцы тянулись к мягкому холму между ног. Одно из ее бедер поднялось, и принялось двигаться между бедер девицы, продолжавшей работать языком.

Лили была в состоянии совершенно необыкновенного возбуждения. Под столом проворные пальцы щекотали ее клитор. Она подалась бедрами навстречу, чтобы больше открыть себя. Инстинктивно, она хотела, чтобы мальчик возбуждал ее не руками, а ртом. Рядом с ней, Ларри, нагнувшись под стол, сосал грудь у девочки, а потом, задрав ей передник, потянул ее ближе, между своих ног.

Черт возьми! Смотри‑ка сюда, он приподнял передник и Лили увидела довольно толстые губы и широкую щель.

Не будь я леди, я бы, пожалуй, приревновала тебя к этой маленькой ведьме! Ты, ведь, можешь ей вставить...

А что... Для ее лет, она, пожалуй, сделает это неплохо. Боже..! посмотри‑ка туда... Они повернулись к эстраде.

Мужчина стоял над девицей, которая его растирала, его руки играли с ее волосами. Вдруг, неожиданным движением, он рванул ее голову к себе, как бы насаживая на свои торчащий кол. Его рот оскалился, когда он стал двигать головой девицы взад и вперед. Мускулы бедер его, играли, и он всаживал свои инструмент глубже и глубже. Ее белая шапочка упала на пол, фартук задрался до пояса, открыв черную щеточку волос, между ног. сначала, она не проявляла особого энтузиазма к этому акту, но потом, ее руки обвили его ноги и она стала возбуждаться вместе с ним. И вид девицы, энергично сосущий мужской член, усилил возбуждение Лили.

Пальцы мальчика, игравшего с ее клитором, возбуждали у нее спазмы удовольствия. Из нее вот‑вот должно было что‑то вырваться. Юбка ее задралась до пояса, она широко раздвинула ноги, чтобы ничто не мешало движениям маленькой руки. Бросив взгляд вниз, она могла видеть, как скользят его пальцы. Ее шелковые трусы были отодвинуты в сторону, влага проступила сквозь ткань и сочилась на сиденье. Приподняв скатерть, она побуждаемая желаниями, взглянула под стол. Мальчик, с возбужденным лицом, пытался скрыть то, что он делал другой рукой, которую держал между своих ног. Лили протянула руку и поймала маленькую, возбужденную палочку. Она принялась играть с ней. Мальчик, явно желал этого, тогда обе его руки впились в ее тело. Тонкие пальцы, облитые соком, все глубже проникали в нее , в то время, как Лили возбуждала его крошечную твердо торчащую, от возбуждения, палочку.

Тело брюнетки раскачивалось взад‑вперед, а руки прижимали голову девицы между ног. Страстные звуки вырывались из ее груди. Длинные ноги напряглись в экстазе наслаждения. Юноша тоже напряг все свои мускулы. его мощная фигура, казалось, вот‑вот содрогнется в пароксизме страсти. Девица же у его ног была вне себя. Ее бедра двигались каждый раз, как член юноши входил в ее рот. Казалось, она пыталась завладеть им целиком и задохнуться от этого удовольствия. Ее голова качалась взад‑вперед все чаще и чаще. Одна из ее рук схватила мешочек между его ног и играла с ним. Можно было подумать, что она старается выжать из него как можно больше спермы. Вдруг, голова юноши откинулась назад, глаза закатились так, что стали видны белки. Было видно, что он ощущал оргазм и хотел усилить его еще больше. Он выдернул член изо рта девицы и бросился на брюнетку, откинув в сторону девицу, которая лизала ее щель. Он, на полную длину, всадил в ее щель свои огромный, сверкающий слюной, член. Тело брюнетки изогнулось в пароксизме страсти, а ее талия делала энергичные движения, навстречу юноше: Раз... Два... Три... Четыре. .. Свет медленно померк и вся эстрада погрузилась в темноту.

О, черт возьми... Застонал Ларри. Лили отвела свою руку от мальчика и сжала ноги. Ребята быстро выскочили из‑под стола и убежали в ту же дверь, откуда вышли. Она почувствовала что‑то липкое на пальцах и посмотрела на них. Они были покрыты чем‑то липким, похожим на беловатую слизь. Вытирая руку о салфетку, она мысленно удивилась: возможно ли это, чтобы у семилетнего мальчика был оргазм?

Все, что здесь произошло возбудило ее, но не насытило до конца. Ее щель пылала и жаждала, но она вынуждена была ждать, во всяком случае агония ожидания это не худшее, в жизни. Для этого у них еще целая ночь впереди.

Жаннет Унэм вернулась домой, раньше, чем она предполагала, но и не так уж рано. Лили позвонила ей в школу и сказала, что Ларри не хотел бы делать каких‑либо ложных шагов по пути на сцену. В тот момент, когда это было сказано, они находились еще в ресторане. После всего случившегося, Жаннет, несколько сожалела о соглашении между ней и Лили, и чем больше она думала, тем меньше интерес испытывала к роману, который читала в школьной библиотеке, куда она пошла после обеда. Она зевнула и отложила книгу. Был теплый вечер. На душе у нее было спокойно. Однако, мысли ее возвращались к прошедшей ночи, что‑то волнующее рождалось в ней. Она решила пройти по берегу, чтобы рассеяться.

Может быть, было бы лучше, если бы не Лили, а ее взял Ларри в клуб? И, когда эта мысль пришла ей в голову, ее охватило, какое‑то жестокое чувство обиды. Накинув теплую кофту, она вышла и направилась к берегу. Легкий бриз играл волнами, бросая их на влажный песок. Шуршание волн, и вид спокойной, безбрежной дали, пробудили в неи воспоминания о том, как она ходила на берег маленькой девочкой.

Ее родители, обычно, выезжали каждый год, снимая домик, на берегу на все лето. Она оставалась там на два‑три месяца. Жаннет провела свое детство с Шеилой, которая служила у ее родителей. Жаннет часто вспоминала о тех хороших временах, когда она с Шейлой, босиком бегали по берегу, что‑то лепили из песка, или просто кричали, от чистого удовольствия. Жаннет тогда было, около десяти, а Шейле, которая казалось ей весьма старой, что‑то около двадцати. Это была невысокая, полная девушка, с темными кудряшками волос и ярко‑белыми зубами, сверкающими, как алмазы, когда она откидывала голову и хохотала. Жаннет безумно любила Шейлу. Она хорошо помнила те три дня, которые предшествовали этой прекрасной ночи с Лили.

Шейла пришла с большим турецким полотенцем, решив его выстирать. Жаннет ухватилась за один его конец и стала мешать ей. Она не знала, как это случилось, но Шейла поймала ее и крепко поцеловала в губы. Жаннет вырвалась, но это ей понравилось, поскольку оставило приятное ощущение. Поцелуй Шеилы отличался от того, как ее целовали мать и отец, и она принялась снова дразнить девушку, пока та, покраснев, не кинулась на нее. Жаннет продолжала дразнить девицу, и случилось то , чего она никогда не забудет: Шейла коснулась рукой между ее ног, и целуя ее, стала играть там пальцами, щекоча ее, и это щекотание было настолько приятным, что Жаннет вскрикнула от удовольствия. На какой‑то момент у нее возникло ощущение, которого она никогда не испытывала.

Потом, в постели, она часто думала об этом и ждала этого чувства, пытаясь понять: каким образом оно достигается. Когда, впервые, она получила это удовольствие , ей было десять лет.

Как всегда, на следующий год она снова приехала на дачу. Она надеялась, и весь год мечтала, что их удовольствие с Шейлой повторится, и она желала этого больше, чем чего‑либо. Но тут она заметила, что Шейла изменилась. Продолжая хорошо относиться к Жанет, она как бы извинялась и избегала ее. И вот, однажды, Жаннет узнала причину этого: Шейла встретилась с мужчиной. Он был немного старше Шеилы и жил в деревне круглыи год. Узнав это, Жаннет решила всячески мешать, чтобы Шеила гуляла только с ней, она узнала, как они встречались на берегу, они гуляли вместе, рука об руку, болтали и улыбались, шептали друг другу приятные словечки, и Жаннет обуревала ревность. Она ненавидела его ревностью ребенка, ненавистью безотчетной. Сжигаемая ревностью, она наблюдала, как он обнимает ее, а Шейла дарит ему поцелуи. Для Жаннет, это было пыткой. Она жалела Шейлу.

Однажды, после обеда, Жаннет проследила, как они подошли к его дому, небольшому белому особняку, находившемуся в стороне от дороги и окруженному высоким кустарником. Она подкралась к самой двери домика и стала слушать, о чем они говорят. Все, что она услышала были случайные слова, но возбуждение не покидало ее, а явное веселье в доме, только подстегивало. Дрожа от страха, она пробралась сквозь кустарник к окошку и пристроилась на угол фундамента. Она заглянула в окно.

Шейла голая , лежала на полу. Она стонала и каталась по нему, держась руками за живот: что‑то произошло с ней... Может ей было больно? Может она заболела?.. Что сделал с ней этот человек? ...Чтобы спастись, ей надо было убежать от него..! И тут, она увидела его, согнувшегося в углу комнаты. Он посмеивался над Шейлои. Жаннет, уже готова была броситься ей на помощь, как вдруг она увидела, что мужчина направился к Шейле. Штаны его, спереди, были расстегнуты, А что это за штука, торчит у него между ног?.. Она выглядит, как толстая белая палка, он гладит ее рукой и что‑то говорит, ухмыляясь, Шейле. Вот он становится на колени перед ней и, улыбаясь, гладит ее тело. Она широко разводит ноги и Жаннет видит большую красную щель и куст черных волос. Она видит, как Шейла сама, руками раздвигает края этой щели, показывая ее ему. Он становится на колени между ее ног, а она поднимает ноги так, что его толстая палка упирается набалдашником в ее щель. Неужели он хочет убить ее таким образом?! Но почему же тогда она рада этому, даже улыбается?..

Жаннет была не в состоянии понять и проанализировать это. Теперь, вспоминая все происшедшее, она испытывала странное и безрассудное, мстительное чувство справедливой обиды. Она дрожала под легким свитером, о, эта пытка мужчины, наверняка нравилась Шейле, ничего другого она, видимо, и не желала. Лишь бы вот так, ее пытали и мучили. Потому‑то она так раздвинула колени и подняла ноги, открывая ему путь в себя, с тем, чтобы еще больше разжечь его... Она ускорила шаги и пошла , по направлению к верхней дороге, домой. Луна , вышедшая из‑за туч, ярко светила, бросая бледные блики на деревья. Она шла, погруженная в свои мысли. Вдруг, она остановилась, услышав за спиной шум автомобиля. Она отступила, чтобы пропустить его, но, поравнявшись с ней, машина скрипнула тормозами и остановилась. Мощная фигура мужчины высунулась из машины. Он посмотрел на нее, простите пожалуйста Сказал он, я был бы весьма признателен, если бы вы сказали мне по какой дороге я смогу попасть в западный Голливуд...

Пять миль вперед, и направо, коротко ответила она.

Спасибо. Я целый день за рулем, и порядком устал. Может вы разделите со мной компанию? На эти пять миль, если вам по пути...

Спасибо, мне тут близко. Я отлично дойду пешком.

Послушайте... Опять сказал мужчина, подождите еще одну минутку. Я ведь не выгляжу бандитом, а совсем наоборот...

Удивленная, Жаннет посмотрела на него внимательнее. Только тут она разглядела на нем форму полисмена и ей стало неловко.

Я извиняюсь, пыталась оправдаться она, Я думала...

Понятно, сказал полисмен улыбаясь, А, поскольку это приятное событие случилось, и вы попались мне на дороге, разрешите мне им воспользоваться. Я боюсь уснуть в пути и выпустить руль, а уж вы‑то наверняка не дадите мне уснуть...

Ну хорошо, улыбнулась Жаннет. Она открыла дверцу машины и села к нему. Взглянув на него краем глаза, она заметила широкую улыбку на его лице.

Я Дик Сольберг, Представился он, начиная разговор.

Вы, что же, ловите на горных дорогах девушек? Мистер Сольберг...

Только хорошеньких, ответил он, смеясь. Он был крупным , широкоплечим мужчиной, несколько полноватым, что полностью соответствовало представлению Жаннет о полицейских. При свете маленькой лампочки, освещающей его лицо, она могла разглядеть большие, широко расставленные глаза. Пожалуй , они были самым примечательным, в его лице. По пути, он, то и дело, наклонял голову, и лица его не было видно, однако, по его быстрым, косым взглядам Жаннет поняла, что он наблюдает за ней. Продолжая разговор, она все время пыталась вспомнить: где и когда она видела этого человека.

Я живу с братом в Вербонике. У него небольшая газовая установка. Это не слишком много, но достаточно, чтобы пять раз в году, ездить отдохнуть и половить рыбку. Он заядлый рыбак. Сам смастерил себе яхту и готов дневать и ночевать на ней. Иногда, он даже живет там. Что это за жизнь?.. Не хотите закурить?

Он протянул ей пачку сигарет.

Жаннет, сразу же догадалась о его состоянии, увидев, как дрожит его рука, с крупными, толстыми пальцами. Да... У него те же руки, тот же рот, тот же профиль, что и у мужчины, с которым была Шейла...

Она быстро вытащила сигарету и с удовольствием отметила про себя, как он ловко щелкнул зажигалкой и поднес ей огонь, Вы никогда не жили в этих местах?

Я? Вы смеетесь? Я из Северной Калифорнии, и в Голливуде я никак не мог очутиться.

Может быть, вы приезжали сюда в отпуск?

Тоже нет. При свете лампочки Жаннет рассматривала его лицо. Как странно... Оно казалось ей знакомым, как будто она знала этого человека давно. В ее голове мелькнула сумасшедшая мысль, что это может быть, только он. У него тот самый тип крупного мужского лица, отливающее синевой, бритые щеки, придающие такому лицу мужественность, то есть, именно то, что нравилось Шейле. Раньше, чем она докурила сигарету, в ее голове созрел план задержать его под благовидным предлогом.

Вон, красное бунгало, где мне надо сойти, сказала она.

Черт возьми, уже? В его словах можно было угадать сожаление.

Машина остановилась. Он вылез и открыл ей дверцу. Она помедлила, Вы ночью будете отдыхать в городе?

Если я не усну по пути, и не врежусь во что‑нибудь...

А может, чашечка кофе выручит вас в этом случае?

Леди, вы меня просто спасаете! Ну, тогда все в порядке. Зайдем? Она улыбнулась. У дверей она, как бы нечаянно, уронила сумочку, и сделала так, чтобы он задержался. Она включила свет и повернулась к нему, чтобы сразу же увидеть его. Прежде, чем он успел что‑либо сообразить, она обвила его руками за шею и крепко поцеловала.

Мне ужасно хочется Вас, произнесла она, сквозь зубы.

Черт возьми, девочка...

Ни слова! Поцелуй меня, она потянулась к нему и прижалась так, что его ноги оказались между ее бедер. Он немедленно ответил на этот призыв, и его руки, стальными клещами сжали ее тело, а пальцы стиснули грудь.

Нет, нет... Не так, она пыталась освободиться.

А как? Она схватила его руки, наблюдая, как оттопыриваются его штаны, а затем, каким‑то чужим голосом, сказала, Мне нравится, когда он у мужчины большой...

Он высвободил свои руки и она позволила им обследовать свое тело в течение нескольких минут, после чего отодвинулась.

Послушай, нам лучше раздеваться в спальне, она побежала через столовую, на ходу скидывая туфли и стаскивая свитер через голову.

Он накинулся на нее, но она отпихнула его так, что он откинулся на кровать.

Подожди, я хочу раздеть тебя сама, она расстегнула ворот его рубахи и дернула за рукава. Рубашка застряла, и она увидела, что снять ее мешают наручники, надетые на руку. Она вдруг быстро отвела его руки за спину, и там защелкнула наручники. Он оказался прикованным к спинке кровати.

Черт возьми, это еще для чего? Он пытался освободить себе руки. Не говоря ни слова, Жаннет продолжала его раздевать. Кончив раздевание, она поднялась и стала рассматривать его инструмент.

Итак, мистер Сольберг, сказала она насмешливо, в чем же дело? Разве вы не хотите поиграть со мной в любовь? Она засмеялась, когда увидела, как стал подниматься его член над волосатыми ногами. Его лицо стало красным как помидор.

Ты... Чертовка грязная! Освободи меня!

Не спеши, милый, я хочу кое‑что показать специально для тебя. Я думаю, что ты не захочешь уезжать после этого. Она нагнулась и, подняв подол юбки стала медленно снимать ее, обнажив при этом свои стройные бедра. Дик Сольберг прекратил свои попытки освободиться и уставился на нее. Полуприкрыв глаза, с прерывающимся дыханием, она медленно расстегивала крючок за крючком, и дернув за молнию, распахнула платье и сняла его. Она стояла лицом к нему как статуя. Глаза его впились в ее тело. Она медленно изгибалась, так, что бы можно было видеть все детали ее тела. Ее руки скользили по плечам и груди, а затем вниз по телу к бедрам, стали играть с черным пояском. она разворачивала свое тело перед ним, открывая свои прелести. Она стала расстегивать пояс, выпирая вперед лобок и складку между ног, пока еще скрытую шелком трусов. Сольберг завертелся на кровати, глаза его разгорелись.

Черт возьми! Шептал он с восхищением. По телу Жаннет пробежала дрожь возбуждения. Улыбка на ее губах застыла, она не могла отвести взгляда от этого члена. Он уже достаточно вырос и была видна его крупная головка, которая приводила ее в трепет. Она еще больше приблизилась к нему, почти касаясь его лица своим телом. Тогда она сорвала с себя пояс и бросила его на пол. Секундой позже полетел туда и лифчик. Ее пальцы гладили и ласкали твердые груди, голова была откинута назад. Она прикасалась к напрягшимся соскам, затем проводила рукой по бедрам и заканчивала свои массаж округлым поглаживанием бедер. Сольберг чертыхался и пытался вытащить руки, но стальные кольца впивались в его тело, вызывая острую боль. Жаннет сложила руки буквой 'Y' и прижала их между ног, раздвигая складки отверстия. Кончик ее языка высунулся и водил, дразня, по влажным губам. Положив на свою щель средний палец левой руки, она стала вводить его туда, и вставив целиком, принялась шевелить им, отодвинув в сторону шелк трусов. Когда она вытащила палец, он был блестящим от влаги и ее терпкий , острый запах смешался с запахом духов. Жаннет поднесла палец к его рту, оближи его! Властно приказала она . Он повиновался. Длинные, блестящие капли стали стекать из отверстия, на головке его члена, и падать на белесые , курчавые волосы, прикрывавшие тугой, плотный мешочек. Сунув оба больших пальца под резинку трусов, Жаннет медленным движением стянула их вниз, до колен, открыв щеточку курчавых волос на лобке. Она сбросила трусы ногами, затем, широко раздвинула ноги, принялась мягко ласкать пальцами низ живота. Сольберг вертелся на кровати, тихо ругаясь. Он умолял ее освободить его, клялся, что сделает все, что она захочет, лишь бы она освободила его руки. Жаннет покачала головой, я знаю, что вы хотите того же, что и я. Я знаю, как вы умеете это делать. Вы берете его рукой и начинаете мастурбировать Вот так... Она свернула пальцы трубочкой и сделала несколько движении в воздухе.

Проклятая! Ты доведешь меня до сумасшествия! Я бы с удовольствием расколотил твою башку!

Но, ведь ты любишь это... Она улыбнулась и села сбоку к нему так, чтобы он мог лучше видеть круглый профиль ее бедер. Спереди была видна щеточка волос.

Сунув согнутую руку под бедро, она ввела указательный палец в свою щель и стала делать там вращательные движения. Он пытался закрывать глаза, однако, оторваться от этого зрелища, было выше его сил, и он сидел, загипнотизированный движениями девушки. Тело ее отсвечивало розовым, а кожу покрывали капельки пота. Движения ее рук становились более ритмичными, мускулы ее бедер и зада напряглись, по мере этого разжигания, а дрожь выдавала удовольствие, которое доставляли ей ее ласки. И уже горячая , возбужденная машина подрагивала перед ее глазами истекая соком. Она уставилась на нее, и жадно наблюдала признаки возрастающего возбуждения. И, то отличие между ними, что она при этом могла удовлетворять сама себя, а он нет, придавало всему происходящему нечто, особо возбуждающее их обоих. Волна удовольствия поднималась каждый раз в ней, когда она видела, как он извивался, стараясь потереться своим членом, хотя бы о складки постели. Но она, снова поворачивала его тело так, чтобы у него не было возможности это сделать. Жаннет вошла в экстаз. Ее палец двигался все чаще. Она помогала себе вертясь задом все сильнее, все чаще и чаще. Она чувствовала , что скоро кончит. Оно приближалось к ней. И вот , волна наслаждения пробежала по всему телу. В последнюю секунду, она развернула свои бедра перед ним, чтобы он видел финал, и развернула губы вагины. Ее, исключительно развитый клитор, предстал перед его глазами. Жаннет быстро терла его, доводя до оргазма и, когда первая спазма охватила ее, она увидела , как Сольберг корчится в судорогах и из его трепещущего члена хлыщет сперма. Эти конвульсии , эта агония страсти овладела всем его телом. Животом и бедрами, он, в полуобморочном состоянии, упал на кровать и, рядом с ним Жаннет, возбужденно смотрела на его содрогающийся член.

Хорошо... Прохрипел он, задыхаясь, Как никогда в моей жизни...

Жаннет продолжала свои проделки. Она поднялась и приготовилась к новым пыткам. Она была довольна, что довела его до оргазма, ей хотелось повторить игру. Но как подействовать на него снова? Она сжала свои бедра. Маленькая бусинка клитора выпрыгнула из ее губ. Она наклонилась и пощекотала эту кнопку пальцем, затем пододвинулась к нему и взяла его член в руки. Прижала головку к клитору. Она почувствовала, какой он горячий и липкий. Он снова стал напрягаться и она уже не в силах была отодвинуться от него.

Так‑то лучше, сказала она.

Да, неплохо. .. Но уж, коли получили свое удовольствие, так чего пристаете ко мне опять?

Милый мужчина, вы бы изнасиловали меня?

Нет. Честно! Вам не пришлось бы меня в чем‑нибудь упрекнуть. Но ведь и вы не сделали мне...

Жаннет снова положила свою руку на клитор и, как бы невзначай, пощекотала его.

Чего я вам не сделала? Спросила она. Я могу и разжечь и удовлетворить вас. Мы могли бы делать это каждый день. Вы не хотели бы провести здесь всю ночь?

Боже мой, эти женщины... Им нужно, лишь бы, чтобы им было хорошо.

Разве вам не интересна эта любовная премьера? Спросила Жаннет, глаза ее сверкнули, разве вы не балуетесь , сам с собой! Сам с собой?.. К таким штучкам я не привык. Это вам так нравится?

Я хотела бы узнать ваше желание, сказала она, насколько вы сами можете контролировать себя. Мы иногда выдаем себя вскриком.

А, чтобы вам хотелось узнать? Жаннет пристально посмотрела на него, я знаю все, что мне хотелось бы знать о мужчинах. Но мне хотелось бы знать ваши мысли об этом. Ты понимаешь?

Ну, хорошо. Я попробую просветить вас в этом, ответил он, наблюдая, как она вводит палец в вагину, раздвигая ее и открывая свои большой клитор.

Вы думаете я удовлетворена? Спросила она просто. Он хотел ответить, что думает именно так, но, уставившись на ее пульсирующую кнопку, с которой она играла, ответил совсем другое, я никогда не видел, девочка, как это получается, он имел в виду ее самораздражение, попробуем еще? Только отпусти меня. Я все сделаю так, что ты совсем не устанешь.

Она внимательно посмотрела на него, он выглядел, в общем‑то, плоховато. Она хотела испытать его как мужчину, его мужские достоинства, его, как самца, как животное.

Рука мужчины еще никогда не касалась меня, Сказала она вызывающе, И я не испытала в этом желания.

Тогда, на черта все это? нахмурился он, ведь парень должен дать девочке почувствовать, что такое настоящее наслаждение. Иди ко мне, позволь доказать тебе это.

Если я верну вам свободу, что вы сделаете?

Разумеется удовлетворю вашу страсть, если вы, действительно, хотите этого.

Она пристально следила за ним, Но, я не хочу, и, если вы попытаетесь это сделать, я закричу во весь голос: насилуют!.

Ну, хорошо, хорошо, не волнуйся, успокойся, Сказал он. Успокоясь, она сказала, Если вы позволите, мне хотелось бы подумать, и она покосилась на полуопустившийся член.

Хорошо, буркнул он, вытянувшись на кровати, Вы ведь освободите , и я не сделаю попытки к изнасилованию.

Это твердое обещание?

Твердое. Ключ в левом кармане штанов. Она нашла его, и, обойдя кровать, расстегнула наручники.

Глава 6.

Герман, дурашка, открой дверь, сумасшедший парень, Он стучал в дверь свободной рукой, гадкий, непослушный Герман, дурашка, Ларри с сожалением покачал головой, и такую публику принимает Мейт?!

Спускаясь, они увидели, что, если наверху все бесились, то внизу царил настоящий бедлам. Люди сидели за длинными столами, которые были сдвинуты. Кто‑то расположился на мягком ковре, брошенном на полу. В этой массе человеческих тел можно было обнаружить все проявления человеческой распущенности. Временами кое‑кто из них поднимался, протягивал руку за шампанским, которое подносили голые официантки. Лили и Ларри двинулись через это море переплетенных тел, спотыкаясь о них, едва успевая перешагнуть поднятые кверху бутылки. Лили удивило, что большинство людей поснимало с себя верхнюю одежду, что, по‑видимому, сразу же привело к определенным последствиям. Одна парочка, обнявшись, уже устроилась на широком красном матрасе. Мужчина взасос целовал женщину, пробираясь рукой между ее бедер, а она, извиваясь, тряслась, как в шейке. Вокруг них сидели парочки среднего возраста, с интересом наблюдая за происходящим горящими глазами. В другом месте девушка взвизгивала, рвала на себе платье. Три женщины тоже раздирали ее со всех сторон. Материя с треском рвалась... И вот от нее уже ничего не осталось, кроме жалких лохмотьев. Как жадные волки, все трое с криком набросились на нее, щипая ее, лаская, целуя. Мейт Грир с трудом пробрался через клубок тел, сопровождаемый полуголой, рыжеволосой девицей, навстречу Лили и Ларри. Он громко хохотал, пиджак его куда‑то исчез, рубашка была расстегнута, а штаны чем‑то залиты.

Эй, вы, оба... За дело! Он во все стороны размахивал бутылкой шампанского. Ларри успел вовремя перехватить ее, как раз в тот миг, когда одна из девиц, в мини и трико, обхватив Мейта за шею, свалила его на пол. В этот момент, в конце зала появился человек с микрофоном, и завопил.

Пошевеливайтесь живее, Сунув бутылку под мышку, Ларри потянул Лили за руку, пойдем, сказал он, и потянул ее через кучу тел. Когда шум в зале утих, и воцарился относительный порядок, свет медленно потух и на противоположной стене зала загорелся экран. Они наткнулись на свободный матрас и рухнули на него. Ларри, ударив бутылкой о ковер, сумел выбить пробку. Лили наклонилась и прижалась губами к горлышку бутылки, втянула в себя изрядное количество жидкости, а затем протянула бутылку Ларри. На экране появились титры: Наслаждения фермерской дочки, исполнители Том и Аннет. В зале зааплодировали. Кто‑то грохнул бутылкой об пол, пытаясь выбить пробку.

На экране стройный, высокий парень стоял, глядя на ферму. Камера, спустившись ниже, показала, что он остановился, чтобы помочиться на кусты. Быстро промелькнули несколько кадров, продемонстрировав крупным планом его член. Затем сцена изменилась, и его показали направляющимся к ферме. У крыльца на старой софе, развалилась лохматая девица с широким губастым ртом. Ее старая, поношенная юбка была задрана так, что открылись бедра. Когда молодой человек остановился у калитки, с экрана прозвучала его реплика: Хелло, малышка! Твои папа дома? Нет, он поехал в деревню, а что?

Рука Тома полезла в ширинку, а глазами он жадно рассматривал тело девицы.

Ну и чудесно, сказал он, это очень хорошо, что такая очаровательная девушка одна дома.

Аннет улыбнулась и задрала юбку еще выше. Том направился к ней, продолжая держать руку на Том же месте, Как насчет того, чтобы ты меня поцеловала? Она шмыгнула носом, Меня еще никто не целовал, а вообще‑то, я была бы не против...

По аудитории пробежал смешок. Тебе не повредит, если я на тебя посмотрю, сказал Том в тот момент, когда она попыталась увернуться, и задрал ее юбку еще выше.

Может ты посмотришь лучше сюда? Сказала она, расстегнув блузку и открыв голые груди.

О, позволь отметить их поцелуем, ответил Том, наваливаясь на нее.

В следующем кадре, они слились в поцелуе, а его рука проникла под юбку, между прыгающих ног. Камера приблизилась и стало видно, что на девочке нет трусов.

Ну как, тебе понравилось? Спросил он.

Не пойму что‑то, парень. Какое‑то странное чувство. Попробуй‑ка еще раз, и она раздвигает ноги.

А что ты мне скажешь, если мы немного. .. ?Спросил он. Платье Аннет уже задрано до пояса, а пальцы Тома уже играют с пушистыми волосками между ее ног. Камера приближается, и на переднем плане из ширинки Тома вылезает огромный, толстый член.

Ларри, в темноте, протянул руку и касаясь ею Лили, скользнул по ее телу, ощущая сквозь тонкую ткань ее трепет. Задержавшись спереди ее ног, он нащупал холмик с раздвоенной ложбинкой. Она накрыла его руку своей и еще крепче прижала к себе.

Ухмыляясь, Том стаскивает с Аннет платье, и ложится на софу рядом с ней. Ты должен быть ласковым, парень. Я ведь еще девушка.

В зале взрыв смеха. Некоторое время он щупает ее, а потом вставляет свои член между ее ног. Она очень профессионально задирает ноги вверх и охватывает ими его спину. Она начинает работать во всю, и камера ползает по ним, показывая крупным планом все сокровенные уголки и все подробности этой захватывающей борьбы. Они двигаются со страстью и бешенством. Старая софа вот вот развалится под ударами их извивающихся в дикой пляске тел. Камера показывает их сзади, снизу, и хорошо видно, как мощный, волосатый кол Тома ныряет в темную широкую щель Аннет, и выскакивает из нее. В какой‑то момент он вытаскивает член, и камера показывает, как толстая головка, в две струи выплескивает семя‑

По моему, время перейти от фильма к делу! Орет кто‑то в зале, вызывая новую вспышку смеха.

В следующий момент Том и Аннет меняют позицию. Она садится сверху на него и сама заправляет себе его член. Надвигаясь сзади, камера показывает во весь экран ее широкий мощный зад и раскрытую щель, которая скользит вверх‑вниз, насаживаясь на толстую жердь из мяса.

Лили ощутила ногами прикосновение руки Ларри, скольжение его горячих пальцев по вспыхнувшим мягким губам ее вагины. Она подняла юбку и стянула трусы вниз. Ощущение того, что их окружает толпа народа, обостряло удовольствие, создавало необычное чувство. Лили внимательно следила за тем, обращают на нее внимание или нет. Ее желание с каждым моментом усиливалось, она возбуждалась все больше и больше. Тихонько повернув голову, она обернулась и посмотрела на ближайшие места, различив опирающегося на колени и на руки, мужчину, под которым лежала женщина. Вдруг в зале началось такое, чего Лили не видела никогда. Люди засопели, закряхтели, задышали. Отовсюду доносился шелест одежды и ритмичные шлепки тела о тело. Какой‑то девичий голос прокричал: Давай, Давай!!! и тут же прервался. Как бы вторя ему, раздался крик мужчины: Я кончил! Лили положила руку на член Ларри. Тот прямо выпирал из штанов, твердый, как железо. Она приподняла его рубашку, затем расстегнула молнию на его брюках, просунула руку в отверстие, а он, лежа боком к ней, закинул на себя ее бедро. Вытащив его влажный, вспотевший член из штанов, она гладила его, притягивая ближе к себе.

Постой‑ка, крикнул он и свободной рукой расстегнул ее пояс и стянул с нее трусы. Ей показалось, что его член увеличивается в ее руке. Почувствовав его твердость, теплоту и подрагивание, ей захотелось поскорей всадить его в себя. Ее пальцы пробежали по всей его длине и головке, которая теперь упиралась ей в ладонь. Легким пожатием она еще больше утолщала его и прижалась к нему поближе, просунув одну ногу между его бедер. Поглаживая и пожимая инструмент Ларри, она стала искать возможность привести его в действие.

На экране Том вытаскивал из Аннет свой, постепенно съеживающийся член. Камера, сфокусировавшись на его головке, продемонстрировала последние, вытекающие из него капли. Они скатывались по головке и падали вниз, как слезы раскаяния. Кто‑то воскликнул: Боже, я кончил вместе с ним! Я знаю, вторил ему женский голос, милый, будь хорошим. Сделай своей штучкой, чтобы я тоже кончила. Последние слова прозвучали совсем невнятно.

В зале стоял шум возни: сопение, стоны, кряхтение мужчин... Голос мужчины, который только что все слышали, снова привлек к себе внимание вопросом, А как скоро у этого парня вскочит снова ?

В фильме не было пауз. Теперь Том и Аннет лежали на старой софе, лицом к публике. Его член снова был в великолепной форме. Том скинул с себя одежду, лег спиной на софу и начал дрочить член. Аннет села на него верхом, так, что ее лицо оказалось на одном уровне с толстой головкой члена, а ее зад почти лег на лицо парня. Она начала с явным удовольствием, облизывать член, и камера, крупным планом, показала ее похотливую и довольную рожу.

Лежа на мате, Ларри снова закинул Лили на себя и ввел свои член в вагину. Она никогда не пробовала соединяться с мужчиной таким образом, но новое ощущение, еще больше стимулировало страсть. Каждый раз, когда он засаживал ей, ее бедра подавались ему на встречу, и проводя пятками по его спине, еще более она разжигала его. Губы ее щели, словно тугая резина, навернулись на его член, а клитор скользил по его влажным волосам, вызывая в ней сладкое ощущение. Эта поза позволяла им делать медленные, плавные движения. Они как бы скользили друг по другу, их руки скользили по самым чувствительным местам, а глаза обоих были устремлены на экран.

Аннет уже довела Тома до оргазма. Чтобы член стал длиннее, она хотела схватить его губами, но Том, в последний момент оттолкнул ее, и камера показала, как содрогающаяся махина выбрасывает сперму, падающую на живот Тома. У него уже не было сил помешать Аннет, которая принялась слизывать сперму с его живота.

Лили почувствовала, что оргазм разгорается в ней, раскрываясь как зонтик. Ощущение удовольствия сосредоточилось в одной точке, а затем разлилось по всему ее телу. Спазматическое сокращение ее вагины, в такт члену Ларри, усилило его возбуждение, и он разрядился горячей струей, заполнившей всю вагину. Он вышел из нее с выражением полного удовлетворения на лице. Прищурившись, он попытался сконцентрировать все внимание на экране, но все, что там происходило, воспринималось им, как замедленная съемка.

Аннет принимала душ. Камера показала, как ее пальцы раскрыли мохнатую щель. Сзади, между ее ног просунулась рука Тома. Он вставляет ей палец внутрь и начинает двигать им туда и обратно. Она улыбается и говорит, Пожалуй, это лучше, чем ничего.

Последнее же, что запомнилось Ларриэто показанный крупным планом огромный, уже устало болтающийся член Тома, между его ног. На экране появилась надпись: Конец. Некоторое время на нем что‑то мелькало, затем пошли титры ленты: Лучший друг девушки. Зрители встретили это аплодисментами.

Бокалы вновь наполнены шампанским. Кое‑кто стал проявлять страстный темперамент. Лили села и посмотрела на Ларри: глаза его были закрыты, он пьяно похрапывал. Стараясь не будить его, она поднялась и стала пробираться через тела людей, лежавших на матах, пока не достигла выхода.

В голове шумело от шампанского. Больше всего, она желала сейчас попасть на свежий воздух. Ветер дул с океана, и глядя на далекие, колыхающие волны, она постепенно приходила в себя, ей становилось лучше.

Чудесная ночь, не правда ли? Вздрогнув, Лили обернулась. За ней стоял мужчина.

Не хотите ли сигарету? Он достал серебряный портсигар, щелкнул крышкой и протянул ей.

Да, спасибо.

Раньше, я вас не встречал здесь. Вы давно здесь в клубе?

Пришла до фильма.

А что вы думаете об этом?

Она пожала плечами и улыбнулась, любопытно. Я думаю, что такой фильм мог бы сделать неплохие сборы, если бы его выпустили на большой экран. Он щелкнул зажигалкой и поднес ей огонь, Да, пожалуй публика повалила бы на этот фильм. А вы работаете в кино мисс... ?

Колдрен. Да, имею некоторое отношение.

Он помолчал некоторое время, затем сказал, да, я знаю многих из банды Мейта, а вы?.. Мое имя Курт Томмини.

О! Воскликнула Лили, Просто я не узнала вас, мистер Томмини, здесь очень темно.

Мне очень приятно с вами познакомиться. Продюсеру не всегда выпадает счастье, самому, непосредственно пообщаться с людьми. Вы понимаете что я имею ввиду?

Полагаю, что так.

А насколько милы вы?

Наверно, как и все. ..

Я рад это слышать, он рассмеялся ей в лицо, вы бы не хотели прогуляться со мной по парку? Мне необходим небольшой моцион.

Пройтись по парку?

Только и всего, сказал он.

Не знаю. Я не одна, со мной...

Вы боитесь, что с вами что‑нибудь случится?

Что может случиться? спросила она.

Во всяком случае, ничего такого, что было бы для вас нежелательным, ответил он.

Вы уверены в этом?

По правде говоря, нет. Никогда не стоит платить за кота в мешке.

Вы женаты, мистер Томмини?

Как сюрприз, скажу нет, он засмеялся, а, разве вам это не безразлично? Я вижу, что вы не против. Так пройдемся? Лили кивнула головой. Они спустились по широкой лестнице, затем вышли на дорожку, посыпанную гравием, прошли обсаженную террасу и вышли к океану. Резкий, удушающий запах ветра стоял в воздухе.

Вы до сих пор не имели отношения к компании мистера Грира? Спросила Лили.

Раз, или два я здесь бывал, но здесь всегда одно и тоже.

Похоже, что вам это наскучило? Мне в этом нет необходимости. Все это забавляет меня. Пожалуй, все это очень слабо.

Слабо?

Возможно этот мир очень детский, я имею в виду этот фильм, и, вообще, такие штучки. Для людей, которых вы видели, все это нужно в качестве некого стимулятора, чтобы усилить собственную сексуальную потенцию. А, в общем, здесь много стыда.

Почему вы так говорите?

А разве нет? Подумайте об этом более беспристрастно: эти люди жаждут увидеть, наблюдать, как другие совершают половой акт, или смотреть порнографический фильм, и тем самым, отпускают грехи самим себе.

А разве это так уж плохо?

Моя первая жена увлекалась этим. Дело дошло до того, что она стала приводить мне девчонок со студии, чтобы я с ними развлекался, а она смотрела.

И вы так делали?

Раз или два. Мне это быстро надоело, а, поскольку, она настаивала на продолжении, то мне ничего другого, не оставалось, как развестись. Теперь мне надо начинать все с начала.

Но, если это для вас было не столь необходимым, почему вы все‑таки шли на это? Он несколько мгновений раздумывал над ее вопросом. Вообще, мне хотелось кого‑нибудь найти, подобную вам. Кого‑нибудь кто бы чувствовал все острее, чем я. Вы знаете, у меня верный глаз. Я сразу заметил вас, когда вы выходили на террасу. Вы не должны говорить. Почему же нет? Это правда. Я думаю, вы не усомнитесь в том, что у меня верный глаз. Вы несколько возбуждены, не так ли? Я никогда не встречал такую, как вы. Я уже подумал об этом. Пятиминутного разговора было достаточно, чтобы сошлись во взглядах. Что вы думаете об этом?, спросил он. О, ничего действительно. Но вы не согласны с тем, что я сейчас сказал ? Частично. Вас это не возбуждает? Я сейчас думаю об этом. Пожалуй, я не против. Мне это тоже по душе, сказал он, я думаю, вы из тех девушек, которые любят горячо и крепко. Боюсь, что вы ошибаетесь, мистер Томмини. Я ? Вы сами подали мне эту мысль. Вы девушка, которая как и мужчина, может все видеть и слышать в этом подлунном мире. Вот увидите, я смогу убедить вас в справедливости этих слов. Улыбнувшись, она ответила ему, как бы про себя, я сейчас думаю о своей подруге: она девственница. Если ей больше пятнадцати лет, то она уже не девушка. Нет, это так, а ей уже около двадцати. Курт Томмини остановился, Это правда? Столько лет, и все еще девушка ? Клянусь своим сердцем! Сказала Лили. Если это правда, то она, наверное, толстушка, или у нее какой‑нибудь дефект.

Нет, она очень изящная, стройная, милая. Всякий мужчина был бы не прочь переспать с ней, но она просто не признает секс. Он покачал головой, и они отправились дальше. Пожалуй, это редкость для нашего двадцатого века, сказал он. В конце, за клумбой находился бассейн для плавания. Когда они направились к нему, он обнял ее за плечи. Не надо, пожалуй... Мне это ужасно наскучило. Он притянул ее к себе еще плотнее, Разве вы не хотите помочь моему верному глазу ? Должен сказать, что я уже сварился в своих штанах, пока мы беседовали. Она пыталась освободиться от его объятии, однако, делала это в полсилы. Все‑таки я вижу, что истинную правду вы не хотели мне сказать. Ведь мы сейчас одни. Глупышка, ты еще не знаешь, что может нравиться в женщине. Она чувствовала его дыхание на своей шее. Вы не представляете, что чувствует мужчина, когда он хочет сделать женщину счастливой. Его член полон эрекции и сок сочится с конца. Это величайшее чувство удовлетворенности! Но, есть же в клубе девушки... Не эти, продолжал он, распаляясь, любая из них, стоит только заняться ими, тут же ложится, задирая подол и раздвигая ножки. Таких у нас на студии дюжина, и у меня работает столько же. И все они хотят от меня чего‑то большего: больше денег, главной роли, наконец, что бы я женился, огромных алиментов. Все эти девки прокладывают себе дорогу передом, попросту своей ... . Вот почему я не желаю иметь с ними дел. Для меня достаточно этого. Но, почему вы убеждены, что я не из их числа? Я в этом уверен, вы не умеете играть, как они, и это позволяет мне надеяться, что вы отличаетесь от них. Вы разговариваете иначе, и я иначе отношусь к вам. Мне очень необходимо, чтобы вы мне отдали себя. Я так хочу этого.

Он прижался к ней бедрами, и она почувствовала его напрягшийся, член, упирающийся ей между ног. Я побеждена, Сказала она и придала своему голосу самое томное и нежное выражение, на какое она была только способна, но, вы будете разочарованы, проведя со мной одну ночь. Я очень мягкий человек. Пожалуй, в этом самый большой мои недостаток. Лишь один путь для меня достичь полного удовлетворения. .. Он замолчал, а, стоит ли об этом говорить ? Вы не обращайте на меня внимания, я сегодня говорю слишком много.

Несколько мгновении они стояли молча, обнимаясь. Его напрягшийся член шевельнулся, и она почувствовала, что сама невольно подается ему навстречу. Хорошо, вот сейчас... Я очень хочу тебя! Мне очень это нужно вот сейчас. Возможно, мне это нужно более, чем среднему мужчине. С тех пор, как я понял, что не ощутил ни разу полного удовлетворения от женщины, я пришел к мысли, создать секту. Все ее члены такого же сорта, как и я. Мы занимаемся сексом ради секса. До сих пор никто не знает подлинных имен членов этой секты. Можете себе представить, как образцово поставлено там дело. И все‑таки, пока я не увидел вас на этом вечере, ничто другое меня не соблазняло. Я очень хотел бы с вами встретится там. Вы думаете, мне это понравится ? Вы слышали о Блэк Нэт? В свое время об этом много говорили газеты, наша секта наподобие той. Для всех ее членов секс‑это бог. Поэтому переход к культу секса вполне естественен. У нас за одну ночь девственница может узнать больше, чем другие узнают за всю жизнь. Но, как я сказал, у нас соблюдается полная тайна в отношении членов секты. Каждый одевает колпак на голову с прорезями для глаз. Ваше присутствие будет известно только мне. Боже, как подумаю об этом... . И он снова стал прижиматься к ней. Скажите, разве мужчины не говорили о таком ночью? Я не знаю... Это неожиданно для меня. Но, я подумаю об этом. Да, пожалуйста, мне хотелось, чтобы вы подумали о моем предложении. Но мне кажется, что вы думаете об этом поверхностно. Лили обещала подумать и дать ему ответ, как только он ей позвонит. Вот это другое дело, сказал он, и они отправились на веранду. О, черт побери, Жаннет, подумала Лили.

Глава 7.

На следующее утро Лили, спотыкаясь вышла из спальни, и, хмурясь от ярких лучей солнца, вошла в столовую. Жаннет высунула голову из кухни, эй, соня! Ну как? Я чувствую, этой ночью у тебя был партнер!

Лили зевнула и села, развалившись в кресле, Можешь сама это попробовать, если у тебя есть на это желание.

А это так плохо?

Одно дело Болтать об этом, другое заниматься этим. О, моя голова. Джейн, подойди, посмотри, нет ли в неи дырок, мне кажется, ее продырявили.

Подруга явилась с подносом, на котором стоял завтрак.

Я позвонила в лавку Родклюфу и попросила прислать все это. Сейчас нам будет не хуже, чем в баре мальчиков у Барни.

Боже ! В меня сейчас ничего не полезет, промямлила Лили, у которой голова трещала от мысли о шампанском, вот что, налей‑ка мне стаканчик томатного сока.

Окончив завтрак, девушки сели на софу, запахнувшись в пижамы, с чашечками растворимого кофе.

Расскажи мне, что было ночью? Это что, то о чем мы наслышаны? Лили кивнула головой, В воображении все это гораздо привлекательнее.

А как Ларри? Он не...

Он‑то, как раз на определенном уровне. Он просто сумасшедший в отношении этого.

И Лили рассказала о всех деталях о событиях прошлой ночи, в том числе и о некоторых подробностях своего разговора с Томмини, и о том, что он ждет ее ответа.

Бог мой! Так Ларри лениво заснул? улыбнувшись сказала Жаннет, И ты должна была раздеваться для этого жалкого типа?

Ну, почему же. Ведь он мог проснуться в любую минуту.

Как ты думаешь, он способный в любви?

Можешь мне поверить, в любви он что надо. Таких, как ты, он не одну обработает.

Жаннет подняла брови и отправилась в кухню, чтобы приготовить новую порцию кофе. В кухне она задумалась над тем, стоит ли сказать Лили о ее приключении с полицейским. Если она расскажет, Лили явно удивится, и, пожалуй, обидится на нее. Они ведь стали друг для друга любовниками. Очевидно, будет лучше, чтобы Лили не знала об этом. Потому, что с одной стороны, эта встреча может перерасти в связь, а с другой стороны их договор относился только к Ларри, и Лили могла ее приревновать. Странно, как она переменилась.

Позапрошлую ночь она бы возмутилась, если бы узнала, что Ларри предложил кому‑то пойти в кино, а сейчас она ничего другого не чувствует, кроме легкой ревности. Ее опыт с Диком пробудил больше, чем она предполагала.

Что мы сегодня будем делать? Спросила она бодрым голосом, войдя в столовую с новой порцией кофе.

Для меня сейчас самое лучшее пойти на берег океана, покупаться и поспать пару часиков. Как тебе эта идея?

Ничего не имею против. Я только соберу с собой кое‑что, чтобы немного подкрепиться днем.

Ласковое море, свежий воздух подействовали на них благотворно. Свежее утро постепенно сменилось жарким полуднем. В третьем часу, обалдев от жары и безделья, они вернулись в бунгало. Когда они проходили мимо раскрашенной лавки Родклифа, открылась дверь и навстречу им выскочили черный спаниель, вслед за ним вышел Чет Хилмен.

Лили! крикнул он, чтой‑то вы так разоделись?

Хеллоу, Чет. Джейн, это Чет Хилмен, парень, о котором я тебе говорила, что он занимается рисованием. Ну, как идут дела, Чет?

Отлично, вчера я закончил пятифунтовое полотно. А как вам нравится мое новое приобретение? И он указал на собаку. Отличный пес. А как его зовут?

Рембрандт. Главный его талант в том, что он здорово гоняет кошек. Он позвал собаку, та подбежала к нему и стала ласкаться.

Вы не поможете мне разделаться с покупками? Их надо отправить на кухню.

Вытащив сумку из машины, Чет и девушки направились в бунгало.

Я вижу, вы с пляжа?

Да, это было восхитительно. Вы не обидитесь, если я переоденусь, Чет?

Конечно же нет, ответил он.

Я думаю, мы пока можем пропустить по стаканчику вина. Что вы думаете об этом?

Отлично, сказал он и пошел на кухню, выгружать сумку.

Через пять минут они уже потягивали вино. Джейн и Лили облачились в удобные пижамные костюмы. Собака весело бегала по комнате, а потом устроилась у ног Лили.

Мне кажется, этому песику будет удобнее жить у нас, сказала Лили, наклонившись и гладя спаниеля.

Это хитрый, маленький мошенник. Посмотри, Лили, он уже начинает флиртовать с тобой, сказала Жаннет, улыбаясь.

Он очень привязчив, сказал Чет, однажды, он привязался ко мне на берегу и никак не хотел отставать. Пришлось взять его с собой. Я хочу написать его портрет, засмеялся Чет.

Пес лег на спину, задрав лапы и Лили стала чесать ему живот. Его нижняя часть сразу же непроизвольно задвигалась.

Я думаю, что это очень любвеобильная собака, Сказала Лили.

Смотри, Лили, он определенно наскакивает на тебя. Я думаю, Чет что он явно возбужден, кокетничая, сказала Жаннет.

Ну, что же, всякий человек любит, когда его ласкают. Не правда ли,

парень? Обратилась Лили к Чету.

Лили... ! Жаннет покраснела.

А, может быть выпустить его на улицу? Чет стал заикаться и, постепенно его лицо залилось краской.

Лили явно пьянела. Я уже хорошо себя чувствую, сказала она, встала и открыла дверь, убирайся ! Убирайся, Рембрандт !

Однако, пес обхватил ее за ногу передними лапами и стал тереться об нее. Длинная, красная область его члена запрыгала между его лап.

Тебе, я думаю, надо переименовать своего пса, засмеялась Лили, ему бы больше подошла кличка дон Жуан.

Чет уткнулся в свои бокал и не поднимал глаз. Как насчет другого раунда, Чет?

Черт, не знаю... Вообще‑то мне надо бы идти...

По‑моему сейчас как раз время для другого, разжигала его Лили.

О'k, ответил он.

Джейн допила свои стакан и вышла на кухню. Обстановка явно накалялась.

А ты понял, чего хотела твоя собака? Спросила Лили.

Я... Я думаю... Ему это явно нравилось.

Так ли?

Парень как‑то замкнулся.

Чет, а ты вспоминаешь тот день, на берегу? Он кивнул головой.

Ты был тогда, как сейчас твои пес.

Он попытался отвести от нее глаза и беспокойно перекинул ногу на ногу.

Ну, неправда ли, продолжала допытываться Лили.

Да, пожалуй так, произнес он куда‑то вниз.

Посмотри на меня, Чет, парень поднял глаза. Знаешь, что мне нравится в тебе?

Не знаю. Может быть, что‑нибудь и нравится.

Тогда я попытаюсь ответить сама: желание любить меня. Не так ли?

Может и так.

Хорошо, Произнесла она и подошла к нему вплотную, но, разве ты не знаешь, что для того, чтобы понравиться женщине, ей надо говорить комплименты? Она положила ему руки на плечи и посмотрела в глаза.

И вам?

Конечно! Улыбнулась она. Чет, а что тебе нравится во мне? Моя грудь, мои ноги? Ты был бы не прочь поиграть со мной в любовь?

Что? Что, с тобой сделать..?

Ты разве не любишь играть в любовь? Как... Тебе не хочется лечь со мной в постель? Она отставила ногу и халат ее распахнулся внизу, не широко, но вполне достаточно для того, чтобы Чет, скользнул взглядом, смог заметить просвечивающий сквозь шелк, черный треугольник волос. Он уже не отрываясь смотрел на него.

Скажи мне.

Конечно, я очень хочу... С тобой... , Почти закричал он. Лили нагнулась и стала расстегивать платье снизу. Распахнув его, она повернулась к Чету, Ну как ? Может ты сейчас запрыгаешь как твой Рембрандт? Как бы невзначай, она дернула за молнию его ширинки. Проворно скользнув туда рукой, она вытащила член наружу. Бросив взгляд на его штуку, она горячо расцеловала его. Это было то, что надо! Прежде, чем он успел сообразить, насколько приятно это, моментально вспыхнувшее чувство, им овладело возбуждение, а его рука, сама очутилась между ног Лили и стала нежно поглаживать пушистые складки ее тела. Они были так увлечены своими делами, что, даже не обратили внимания, как Жаннет вернулась из кухни, остолбенела и застыла в дверях, уставившись на них. Широко раскрытыми глазами, она наблюдала сцену, происходящую в комнате. Словно зачарованная, она следила за тем, как рука Чета обвила талию Лили, а его живот двигался навстречу ее, расставленным в стороны, ногам. Она не вмешивалась в их игру, она следила за ней не отрываясь, с нетерпением ожидая момента, когда они соединятся. Она видела, что он все плотнее и плотнее прилипает к Лили, а та подается, выставляя вперед живот, ему навстречу.

Пойдем в спальню, предложила она, там будет лучше. Наконец она увидела Жаннет, и через плечо Чета махнула ей рукой, приглашая следовать за ними, а затем вырвалась из его объятии и побежала в спальню, сбрасывая на ходу красивый купальный костюм. Чет бросился за ней.

Жаннет подождала несколько минут чувствуя, как в ней растет возбуждение. Она услышала, как заскрипела в спальне кровать, под опрокинувшимися на нее телами, и захрипел парень. Она уже не могла сдерживать себя. Стоя, она расстегнула на себе платье, сбросила его на пол, трусы и лифчик полетели туда же. Влетев в спальню, она увидела Лили и Чета, тесно сплетенных друг с другом. Она подскочила сзади и прижалась обнаженным телом к спине Чета так, что все трое образовали живой сэндвич. Чет был его прослойкой. С неведомо откуда взявшимся мастерством, Жаннет любовно обрабатывала каждую часть его тела горячими поцелуями, в то время, как ее руки заботливо гладили его бока и бедра.

Каким‑то извращенным, неизвестным ей чутьем, она нашла самый приемлемый соответствующий ее натуре, способ излияния ее страсти. Едва только начав двигаться, Чет вдруг кончил. Он издал какой‑то невыразимый всхлип, его бедра бешено заработали, он был на вершине блаженства, но взглянув на разочарованное лицо Лили, он помрачнел и отодвинулся от нее.

Уже? Спросила она, явно раздосадованная этой остановкой.

Чет сел на край кровати и уставился на свой член, который съеживался на его глазах, Я... Простите... Но это потому, что мне было очень приятно... Я не мог сдержаться... Его мальчишеская конфузливость заставила Лили забыть свое недовольство. Это видно, поначалу? Не правда ли, Чет? Угу.

Я думаю, тебе стоит поиграть со своим маленьким джокером, и он снова вскочит.

Он смотрел на нее. Его взгляд был полон разочарования и надежд. Он понимал, что она хочет поддержать его, морально.

Давай, не будем судить этого парня строго, и дадим ему возможность отличиться.

Будьте уверены, отозвался он, ободренный призывом и видом Лили. Он стал целовать Лили энергично, дерзко и настойчиво, так, что спустя некоторое время, уже упирался членом в ее живот.

В ответ, она щекотала его язык своим, ласкала его плечи и затылок, гладя его короткие, курчавые волосы. А он, извиваясь, терся о нее. Жаннет гладила голую грудь Лили, и зажав сосок между указательным и большим пальцем играла с ним, пока он не стал упругим и твердым. Она старалась прижаться своим телом к телу Лили, и когда Чет менял положения льнула к ней, вся тряслась от страсти, и передавая ей свое возбуждение.

Член Чета, попав в тепленькое убежище, ожил и поднялся. Тронутая, в душе, мальчишеской невинностью парня и его неопытностью в любовных делах, Лили просунула руку между их животами и пальцем нащупала маленькую головку его члена. Чет был неловок и половой акт не получался: если ему не помочь, он кончит прежде, чем вставит, а она не успеет.

Глаза Чета были плотно закрыты, челюсти стиснуты, дыхание сбивчиво. Она направила его дротик вглубь пушистых складок и сжала ноги, не давая ему выскочить. Чету это доставляло огромное удовольствие. Он почти не двигался, но его возбуждение росло. Волосы лобка увлажнялись.

Хищные губы Джейн впились в шею Лили. Задыхаясь от страсти, она спрашивала, Лили, тебе хорошо? Тебе действительно приятно?

Да, это чудесно. Он такой скользкий, горячий, и бегает во мне, как поршень... О боже, Джейн! Ее слова еще больше возбуждали Джейн, которая вот‑вот готова была кончить и принялась стонать и охать, как раненое животное. Сильно изогнувшись, она терлась о Лили бедрами, стараясь попасть в такт движениям Чета, пытаясь представить, что это, именно она, а не Чет доставляет Лили удовольствие. Она запустила руку между ног его, и ощущая влажность и теплоту мешочка, принялась катать его яички и резервуар, с будущим эликсиром любви. Именно этого и не доставало Чету. Касания руки Джейн подхлестывали его, как удары бича. Он быстро задвигал бедрами туда‑сюда, забивая член все глубже и глубже, подстрекаемый ответными встречными движениями Лили. Их волосы на лобках сцеплялись и расцеплялись. Складки ее щели совсем вывернулись, обнажив чувствительные места. Вагина спазматически сжималась и заглатывала мощную булавку, затем, разжималась, отпуская ее, и когда мощный поршень двигался и края головки выходили наружу, вагина снова заглатывала эту махину в себя.

Временами, головка, выскочив наружу, устремлялась в канал, скрываясь в нем и снова выскакивая. И все это до тех пор, пока не выпустив из себя последние капли предварительного сока, не брызнула вдруг струей, и откатилась назад, а вслед за ней, из жадно раскрытой щели, маленькой струйкой потекла жидкость, вниз, между округлых половинок зада Лили, на постель. Джейн играла мохнатым мешочком, удваивая свои усилия в те моменты, когда яички, раскачиваясь, шлепали Лили по бедрам. Она вставили свои указательный палец в скользкую щель, повернув его так, чтобы он касался нижней части головки члена подушечкой. Но ее собственная щель жаждала такого же раздражения.

Ощущая жжение между ног, Джейн страстно хотела, чтобы Лили увидела, что ее канал наполнился горячей спермой. Джейн готова была продолжать тоже самое с кем угодно и с чем угодно. Лили, чувствуя в себе струю, выпущенную Четом, оттолкнула его от себя так, что он опрокинулся на спину, и, прежде, чем он успел что‑либо сообразить, схватила ртом его член и продолжала те же восхитительные всасывающие движения, которые делала ее вагина. Такое соединение с членом Чета вызвало ощущение еще большей близости и волна экстаза снова прокатилась по ее телу. Вдруг она почувствовала, что руки Джейн обхватили ее бедра. Джейн стояла возле кровати и круглый зад Лили оказался перед ее глазами. Все было открыто: коралловые губы были широко раздвинуты, а по ее курчавым волосам стекал сок. Джейн охватили те же чувства, что и Лили. Она так же раскрывала бедра и все остальное.

В этот миг она ощутила прилив не только желания и страсти, но и ревности. Когда только Лили научилась расточать свою любовь мальчишкам ! А парень, уже потеряв всякий контроль над собой, лежал под ней с раскрытым, как у рыбы на берегу, ртом, задыхающийся и стонущий, как животное, в то время, как Лили давала ему нечто такое, что Джейн не прочь была получить и сама. Она с криком накинулась на Лили, прижалась к ней и принялась тереться своим животом и бедрами о ее зад и бедра, своей щелью о ее щель. Она была словно бешеная, и так двигала Лили, словно имела дело с парнем, стонала в экстазе, пытаясь оторвать Лили от Чета и взять ее себе. Ее клитор скользил между складками вагины Лили. Выбрав удобное положение, она начала делать круговые движения своим телом по заду подруги. Схватив обеими руками две половинки и раздвинув как можно шире, она пыталась попасть своим клитором в анус Лили. Наконец ей удалось попасть прямо в центр сфинктера. Лили завыла от наслаждения. Она чувствовала, что вагина Джейн плотно прижата к ее вагине, что крепкая, липкая палочка входит в нее, и это вызывало в ней ощущении необычайного удовольствия. Она подняла голову от члена Чета, выпустив его, затем взяла рукой у основания, с удовлетворением ощущая, как он твердеет. Каждый вздох Чета, каждое движение его, передавало, как он возбужден. Схватив головку члена губами она сосала ее, трогая маленькое отверстие языком, пытаясь сделать его пошире, чтобы открыть канал для этого необычайного сока, во вкусе которого она уже стала разбираться. Эти легкие касания языком, щекотание самого кончика, сначала вызвали появления нескольких капель, которые она слизнула, дрожа от удовольствия, а затем, сложив свои губы трубочкой, она стала медленно втягивать головку через гладкое плотное кольцо, а затем впустила его на всю длину, натягивая кожу снизу, и водя обнаженной головкой внутри рта, чуть ли не заглатывая его.

Возбуждение Чета достигло предела. Он застонал, и чуть не задыхаясь, разразился горячей струей. Лили почувствовала, что этот поток впрыснулся ей прямо в глотку. Глотая его, она чуть не захлебнулась. На стоны и вздохи Чета Джейн усилила свои движения, не давая Лили повернуться и изменить позу бедер, энергично работая, ни на дюйм не отходя от ее тела. Все крепче и крепче ствол члена стал выходить изо рта Лили. Просунув руку между бедер Лили, Джейн положила палец на ее клитор и начала энергично тереть его. От боли Лили закусила губы. Однако, новая волна удовольствия поднялась в ней и ее вагина то раскрывалась, то закрывалась под судорожными движениями пальцев Джейн, а анус дергался и сжимался, принимая в себя маленькую шишку. И вскоре обе девушки остановились и замерли, испытывая нарастающий и приближающийся миг оргазма. Чет, растянувшись в изнеможении и полностью удовлетворенный, отчетливо увидел наступление высшей точки экстаза.

После того, как Чет ушел и они немного выспались, Лили рассказала о Курте Томмини, впервые она обнаружила, что у Жаннет изменилась точка зрения о сексе.

Я не могу этого объяснить, сказала Джейн, но были минуты, когда ты наслаждалась с Четом, и я тоже хотела его.

И она посвятила Лили во все подробности того, что было у нее с Сольбергом прошлой ночью, как она сама чувствовала, что готова отдаться. Конечно, она могла остановиться под конец, испытав острое ощущение того, что она поняла, как может быть приятен мужчина. Это понравилось ей.

Но, ты все еще осталась девушкой?

Если так можно сказать, Улыбнулась Джейн, Уже многие мужчины пытались овладеть мной, не получив желаемого. Они приходили в бешенство и отчаянно ругались, но я не уступила и осталась нетронутой. А стоит ли этим хвастаться? Я думаю, если завтра Чет разденется догола, он сможет делать со мной, что хочет, едва поманив меня пальцем

Послушай, Джейн, а что ты думаешь о предложении Томмини?

Эти штучки в их стиле. Дай мне подумать. Честно говоря, это может быть и неплохо.

Курт сказал, что все проделывается в масках, никто не знает, что за люди окружают тебя, и с кем он имеет дело. Он сказал, что об этом будет знать только он один. Он бросил интересную фразу: девственница может узнать там о сексе за одну ночь, больше, чем за всю жизнь. За одну ночь! Что ты думаешь об этом, Джейн?

Тут можно влипнуть в историю. Я полагаю, что ты знаешь о чем говорила.

Слушай, я не думаю, что все это так уж страшно. К тебе там должны отнестись ласково, не сделают же тебе плохо. Жаннет раздумывала несколько минут, но, постепенно, откинув некоторые сомнения, пришла к решительному выводу, вернувшись из состояния тягостного раздумья к прежнему веселому настроению.

Ну, хорошо, сказала она, будь что будет.

На следующей неделе, как и обещал Томмини, он позвонил Лили. Когда она взяла трубку, он спросил: Вы одна? Можете говорить?

Да, все в порядке.

Я надеюсь, вы помните об организации, о которои мы беседовали? так вот, могли бы вы провести там предстоящую ночь? Что вы думаете по этому поводу?

Да, но произведет ли это на меня сильное впечатление?

Чересчур сильное, Он рассмеялся в трубку, А, как насчет вашей Джейн? Она тоже решилась пойти? Ну и чудесно. А, теперь послушайте внимательно. Моя секретарша, мисс Джордж, позвонит вам в восемь тридцать. Прошу меня простить, я не могу сделать это сам, поскольку я один из официальных лиц организации. Мы увидимся там позже. Во всяком случае, мисс Джордж надежный человек. Вы сделайте спокойно все, что она укажет, и все будет в порядке. Правда, она довольно‑таки рутинный человек, но вы не обращайте на это внимания. Она объяснит вам где и когда мы встретимся. Все ясно?

Вполне, ответила Лили.

И так, мы встретимся в ночь с субботы на воскресенье, а затем...

Он бросил трубку, прежде чем она успела что‑либо сказать. Точно в восемь тридцать секретарша Томмини подъехала к дому в скромном, но комфортабельном 'Форде', с поднятым верхом. Это был тип матроны среднего возраста, в темном платье и со старомодной прической. Когда они повернули на юг, вдоль берега, она спокойно проинструктировала их, как напутствуют свою первую дочь, идущую на свидание.

Пусть ничто из того, что будет в эту ночь, не шокирует вас, никакой акт, никакой ритуал. Прежде, чем вы присоединитесь к остальным, вас будут испытывать, будут определять ваши собственные наклонности. Теперь о той процедуре, которая начнется как только вы прибудете. Конечно, вам завяжут глаза и проведут в помещение, где одеваются. Повязку снимут. Там вы обе вымоетесь и оденетесь с головою в балахон. Первое и самое строгое правило Не открывать головы в течение всей церемонии. Ваше имя не должно быть известно никому из присутствующих, а по окончанию, вы снова придете в это помещение, где мы с вами встретимся. Есть ли у вас какие‑нибудь вопросы?

Девушки молчали. Мисс Джордж повернула на верхнюю дорогу и остановилась.

Здесь я должна завязать вам глаза, сказала она несколько извиняющимся голосом. Она достала из сумочки две повязки: белую и черную.

Кто из вас девственница?

Жаннет покраснела, это я, она взяла белую и улыбнулась секретарше. Прошло примерно полчаса, прежде, чем машина остановилась. Ничего не было слышно. Лили почувствовала, что за ними кто‑то наблюдает. Их повели по лестнице и ввели в какой‑то зал, затем они прошли много лестниц, поворотов, открывающихся и закрывающихся дверей. Наконец повязки с них сняли. В помещении с ними находились двое, оба с головы до ног закутанные в черное. Девушкам было вручено по платью, а затем фигуры в черном проводили их до дверей и пригласили войти.

Бррр... Ну и холод. Я чувствую, меня как будто вводят в мавзолеи. посмотри, как кругом.

Это было склепо подобное из серого камня, с падающим откуда‑то светом, но с кондиционированием воздуха.

Если ты меня спросишь, Жаннет, то я скажу, пожалуй, что здесь не хуже, чем в люксовском отеле.

Они разделись и прошли в комнату с надписью ''душевая''. Стены и пол были украшены изразцами, на потолке поблескивало большое античное зеркало подпирающие свод колонны, были покрашены в золотой цвет, и своей формой напоминали гигантские фикусы.

Довольно здесь фантастично, улыбаясь сказала Лили и повернула кран душа, но сделано со всевозможной непристойностью.

Тщательно помывшись, они стали одеваться в необычные платья и тут обнаружили нечто совершенно удивительное: каждое платье имело двадцать четыре отверстия, вполне достаточных для того, чтобы пролезла рука, и в тоже время, особый покрой платья скрывал эти отверстия. Девушки надели на головы колпаки из мягкой, свободно падающей материи, где были оставлены отверстия для глаз, носа и рта.

Если бы нас увидели Ку‑Клукс‑Клановцы, сказала Лили, рассматривая себя в зеркало и вертя головой, Пожалуй, они взяли бы меня... Она прервалась, так как дверь открылась и две фигуры с длинными горящими свечами вошли к ним. Они проводили девушек в холл. В темном коридоре, который они проходили, мерцающий свет свечей вырывал из темноты двойные металлические пластины на обеих стенах с изображением странных порнографических сцен, служащих своеобразным украшением коридора. Где‑то вдалеке играл какой‑то бесконечный гимн.

В конце коридора открылись две светлоокрашенные двери. У девушек захватило дух. В первую секунду ни одна из них не сообразила, что здесь творится. Перед ними была широкая аудитория. Они различили две колонны, украшенные фигурами женщин, лежащих на спине с поднятыми ногами так, что были видны их влагалища, в которые были вставлены по свечке. Одна из сопровождающих взяла Жаннет за руку и провела ее в проход, образованный подсвечниками, выполненными в виде двенадцати обнаженных фигур. В полутьме послышалось негромкое пение, и Лили заметила, что помещение заполнено сидящими на полу людьми, которые в этот момент стали раскачиваться из стороны в сторону. Их черные балахоны раскрывались и сквозь них проглядывали обнаженные тела. Фигуры двигались словно в забытьи, словно впавшие в транс. Лили миновала проход и обнаружила, что ее подруга исчезла. Девушка обернулась и увидела, что Жаннет садиться лицом к одной из бронзовых фигур. Пение прекратилось. Около Жаннет появилась фигура в красном балахоне. Протянув ладони над головой девушки, он три раза поклонился, после поклона невидимые люди закричали: Да здравствует дьявол! Хаиль, Люцифер! на проповеднике был золотой передник, в руке он держал золотой кубок. Подняв его, он запел литургию, а затем, опустив в кубок палец, стал разбрызгивать красную жидкость, похожую на кровь. В полутьме Лили видела, как двое со свечами взяли Джейн под руки и подвели к проповеднику. Когда она остановилась перед ним, двое других вынесли небольшой алтарь и поставили его на пол рядом. Затем они вернулись на место и проповедник протянул Жаннет кубок. Как только она начала пить, раздалось пение: Хвала, слава сатане секса! .

Под это пение помощники сорвали с Жаннет платье и обнаженную положили на алтарь, поглаживая ладонями ее тело. В аудитории воцарилась тишина. В темноте было слышно лишь дыхание людей. Лили ждала, казалось прошла вечность, пока шла эта процедура. Жаннет лежала на алтаре, как на кушетке. Лили была поражена этим сходством, она приписала его случайности.

Проповедник приблизился к Жаннет и сбросил с себя одежду, оставив закрытой только голову. На один миг, он наклонился к ней. Его огромный, напрягшийся член нацелился на девушку. Жаннет тонко, пронзительно вскрикнула: она уже больше не была девственницей.

Никто не усмотрел в этом ничего чрезвычайного, но всех это как‑то возбудило. Проповедник повернулся к аудитории и все увидели его торчащий член и брызжущую сперму. Затем на плечи его набросили плащ и он отступил в темноту. Его помощники заботливо вытерли следы крови и спермы с бедер Жаннет, помогли ей облачиться в черный балахон и проводив ее от алтаря, дали знак окончания церемонии, и начала всеобщей оргии.

Вспыхнул мягкий рассеянный свет, и мгновенно вся сцена превратилась в какой‑то невероятный, развратный спектакль. Статуи, в виде гигантских подсвечников, были ярко освещены. Женщины легли вокруг них на пол и начали мастурбировать себя свечками. Мужчины бегали вокруг и рассматривали их, массируя свои член. Вскоре около каждой женщины сгруппировалось двое‑трое мужчин. Заинтересовавшись одной из женщин совсем молоденькой, которая больше других привлекала мужское внимание, Лили подвинулась поближе. Судя по свежему телу, Лили дала ей лет восемнадцать, однако то, что она проделывала, доказывало ее, в высшей степени опытность. Полулежа‑полусидя, задрав одну ногу так, что были видны все глубокие складки, покрытые белесыми волосами, она держала правой рукой свечку, и водила по ней, словно мужчина, дрочивший член. Затем, она резко всадила свечку в себя, соединила бедра, и блаженная улыбка скользнула по ее, прикрытому капюшоном лицу. Движения ее руки: туда и обратно, как бы отзывались в сладострастных изгибах ее тела. Свеча то исчезала, то появлялась. Всех окружающих это привело к исступлению. Девица была блестящей эксгибиционисткой, и, казалось, сама желала возбудить окружающих, чтобы этим возбудить себя и удовлетворить неистовый голод. Метод, которым она действовала со свечой, был видимо самым эффективным. Извиваясь лаская себя, действуя своими пальцами, так, словно она одновременно ласкала и дрочила член каждому присутствующему в зале. Изгибаясь и демонстрируя свои самые сокровенные части тела, она стала принимать самые невероятные позы, еще больше разжигающие всех остальных. Встав на четвереньки, она стала вращать свечкой между своих ног. Она села и стала двигать руками свои бедра взад и вперед и сделала так, что розовые складки как бы засовывали, а затем отпускали свечу, при этом девушка так похотливо извивалась своим телом, так разжигающе гладила себя руками, что окружающие ее мужчины стали часто и возбужденно дышать, не в силах сдерживать дрожь вожделения. Через несколько минут, изменив свою оригинальную позу она вытянулась, удовлетворенно отдыхая, чувствуя, что сейчас все кончат. Один из мужчин начал все чаще и чаще двигать своей рукой по члену. Члены остальных тоже вздымались, то там, то здесь выскакивая из кулаков, уже блестя влагой, сочившейся перед окончательным извержением. Вдруг, как бы задыхаясь, прогнув спину и подняв вверх ноги, девица конвульсивно задергалась и судорога пробежала по ее телу. И в этот момент, мужчины начали кончать, окропляя спермой ее извивающееся тело. Когда последний из них пришел к оргазму, она вытянулась под этим дождем, а затем стала растирать брызги белого сока по телу. Самый последний из кончавших придвинулся поближе к ней и стал описывать круги, стараясь попасть в центр розовых гладких губ. Девица, со смехом старалась отодвинуться, а потом вскочила на ноги и скрылась в куче других, переплетенных в экстазе тел.

В течении этой процедуры, Лили просунула руку в одно из незаметных отверстий на пижаме, и ввела палец в вагину, невольно повторяя движения свечи. Теперь, освободив палец, она почувствовала, как сок возбуждения стекает по ее бедрам.

В конце зала выросла мужская фигура и возвестила: Желающие разогреться просьба спуститься пониже. Кто хочет развлечь себя поинтимнее занимайте помещение.

Лили вместе с толпой двинулась по направлению этого голоса.

Четное число в группах, леди и джентльмены. Кто возглавляет шествие по двенадцать человек в группе... Занимайте места... Занимайте места!

Началась всеобщая неразбериха. Разбейтесь по группам ! Заорал какой‑то мужчина, вращая пестрой лентой над головой, Если вы сделали выбор, все в порядке! Отправляйтесь!

Лили как‑то само собой оказалась в одной группе. Мужчина подошел и окружил группу лентой, и таким образом отделил ее от остальных окружающих. Люди сами притиснулись друг к другу. Ноги присутствующих, бедра, зады, каждая часть тела соприкасалась с телом соседа. В тесном помещении стало трудно дышать. Существуют различные мнения о любовных играх, охватывающих всех присутствующих, без прямого тесного контакта; однако здесь, именно, контакт тел.

Как куклы, люди принялись скакать, подпрыгивать, смеяться, пытаться произносить какие‑то нечленораздельные звуки, прятаться друг от друга, прижиматься... Дикое зрелище. Разрастающее сексуальное бешенство. Испытывая странную смесь всяких чувств: от сладостности, до отвращения, Лили ощутила, как мужской член крепко и мощно упирается в нее сзади, в складки между полушариями. Другой член колотится где‑то у бедер. Чья‑то рука уже нащупала путь между ее ног. Она рванулась и почувствовала, как чьи‑то пальцы нашли отверстие в ее платье и скользнули к складке, раздвигая бедра, касаясь жестких волос.

Ее собственная рука ощутила чье‑то голое бедро, а затем гладкий выдающийся живот, скользнула круговым движением по толстому, поднимающемуся члену. Потом ее пальцы попали в чей‑то пушистый холмик и погрузились в вагину. Все части человеческих тел контактировали с ее телом. Люди то вскрикивали, то ахали, реагируя на чьи‑то прикосновения, испытывая попеременно, то боль, то наслаждение. Мужской член все больше напрягался и упирался в бедра Лили, и спустя мгновение, она почувствовала, как горячие капли потекли по ее телу. Одна из женщин, возле Лили, зажатая, словно сэндвич, между двумя мужчинами, тщетно пыталась сбросить через голову платье. Вдруг она вскрикнула, когда оба всадили в нее свои члены один спереди, другой сзади. Ее ноги оторвались от пола, и подхватив их подмышки, один мужчина тянул ее к себе, а другой, схватив за грудь, давил на нее сзади. В экстазе, она закричала так, что ее голос покрыл шум толпы.

Затем, в поле зрения Лили попала другая женщина: обе ее груди выскочили наружу через прорези платья и к каждой припал мужской рот. Всеобщее безумие шокировало и возбуждало Лили. С одной стороны она была напугана бешеным натиском человеческих тел на нее, с другой она тоже потихоньку начала втягиваться во всеобщее взаимное трение. Поначалу, она протискивалась, извиваясь своим телом в сжавшей ее толпе; то раздвигала себе путь руками, то упиралась в грудь ими, отодвигаясь от чьих‑то объятий. Если ее пальцы натыкались в этой гуще на чей‑нибудь член, она слегка пожимала его или делала резкий рывок, после чего следовал вскрик. Если кто‑то щипал ее за бедра, она тут же запускала ногой в чье‑то голое бедро, возможно и принадлежавшее другому лицу. Если чья‑то рука с силой хватала ее за грудь: она, с не меньшей силой вцеплялась зубами в ближайший к ней кусок человеческого тела.

Вся эта, тяжело дышащая человеческая масса, потеряла уже человеческий облик. Это была гора живого мяса и нервов, ничего больше. Бешенство продолжалось несколько минут, затем этот клубок стал сам по себе распадаться на отдельные сексуальные группы, охваченные половым безумием. Люди, отцепившись, отделялись от общей массы, как заговорщики, ложились тут же на пол, соединившись руками, ногами, телом и ртом.

Когда Лили выдвинула из этой массы свое исцарапанное тело, группа окончательно распалась. Все опустились на пол. Какой‑то мужчина бросился к ней и Лили сжалась, чувствуя, что он, вот‑вот овладеет ей. В следующую секунду, его руки впились ей в плечи, Нет, нет! Пожалуйста, не надо! Взмолилась она.

И, не навалившись на нее, а наоборот помогая встать, он сказал ей твердым голосом, Ничего плохого с вами, мисс, не произойдет, а наоборот, все будет в порядке.

Осторожно, она ощупала свое тело, вся дрожа. Вроде бы мне ничего не сломали, Попробовала улыбнуться она. Я чувствую себя, как регбистка после прорыва. Наверное, все так?

Мужчина ответил, сочувственно, В конце концов, такой разогрев не так уж и плохо. Пробуждает какие‑то интимные чувства, не так ли?

Она кивнула утвердительно. Я думаю, продолжал он, Что для большинства этих людей, такие вещи производят впечатление некоего обновления. Мы чувствуем себя, идущими в небеса, приобщаем себя к ним.

В этой же комнате?

Нет, пойдемте. Я покажу вам, где. Он обнял ее рукой и подтолкнул к двери. Входя туда, он снова подтолкнул ее. Он положил руку на массивную ручку и открыл дверь.

Это была высокая, светлая комната с толстыми занавесками на окнах и серебряными бра. Сверху, из шарообразной люстры, по комнате разливался мягкий свет. Войдя, Лили сразу же заметила, в углу, одетого в красный плащ проповедника. Теперь у нее не осталось сомнений Перед ней стоял Курт Томмини.

Не стесняйся, закрои дверь, Сказал он.

С моей подругой все в порядке?

Конечно!

А как она...

Ее холодность и обида? Я полагаю, что сейчас она относится ко всему этому, так же как и ты.

Могу я ее увидеть сейчас?

Конечно! Сейчас у нее своего рода путешествие, с приключениями, по залам. Она там, откуда я тебя вызвал. Ты не хочешь составить мне компанию? Может и ее вытащим оттуда. ..

Они вышли и остановились перед другой дверью. Открыв ее, они вышли на лестницу, которая вела на второй этаж.

Как вы там повеселились? Спросил он, когда они поднялись по лестнице.

Она чувствовала себя с ним свободно. Мне как‑то не по себе, у меня голова пошла кругом от этих друзей. Они все там будто сбесились. Я еще никогда такого не видела.

Томмини усмехнулся, Насилие, секс, ненависть и ревность, без обмана и ложного стыда это место, где позволяют все и используют все средства для возбуждения. Боже мои! Мы это уже прошли. Необходимо практически научиться тому, как сбрасывать с себя оковы тысячелетней цензуры, освободиться от социального наслаждения и выявить всю истинную животную природу, вот и все.

Он задержался перед очередной дверью. То, что ты видела, все это варианты тои же темы.

Они вошли в пустое помещение без окон, примерно в тридцать шагов длиной. В первую минуту Лили подумала, что комната похожа на тюремное помещение: на всех четырех стенах висели орудия пыток, кандалы разных размеров и длинные хлысты, набитые волосом дубинки, клещи, щипцы, еще какие‑то инструменты. Посреди комнаты стояло длинное ложе, окруженное нагими людьми с колпаками на голове. Их внимание было приковано к мужчине и женщине, тоже нагим, если не считать капюшонов. Женщина была тоненькая, смугленькая, восточного типа. Мужчина наоборот высокий, с могучим торсом. Белые волосы спадали на плечи, широкую грудь и длинную шею. Лили все смотрела на эту пару. Женщина взмахнула рукой, и длинный свистящий бич из бычьей кожи, высек на плече мужчины красную кровавую полосу. Еще и еще взлетал бич, и тело мужчины покрывалось кровавыми рубцами. Тогда он повернулся к ней лицом и стал пытаться перехватить бич.

Томмини приблизился к Лили и прошептал, Вот вам еще одна возможность пощекотать фантазию.

Она покачала головой, Когда же она перестанет? Разве она не видит, что он уже изнемогает?

Все флагелянты эксцентричные люди, если они скажут ей 'нет', то здесь делать будет нечего. Посмотри на него.

Мужчина опять опустился на колени перед женщиной, а она хлестала его по плечам; но то, на что обратил внимание Лили Томмини, Был член мужчины, находящийся в состоянии оргазма. Лили почувствовала, что ноги ее слабеют.

Может нам уйти отсюда? Спросила она.

Нет, зачем же, пойдем поближе, посмотрим на других. Как ты это находишь?

Боже! Я думаю, они сами не прочь попасть в лапы этого дьявола.

Она, пожалуй, могла бы десяток осчастливить таким способом. Десять человек, одного за другим.

Лили с трудом воспринимала действительность, Не верю. Я думаю, что все это все‑таки жестоко. Не могу себе представить всего этого.

Что же, сегодня у тебя будет случай, убедиться в противном. Возможно, тебе придется столкнуться с таким, о чем у тебя не было ни малейшего представления. Мы довольно часто так делаем с вновь поступившими.

Что ж, поживем увидим, сказала она. Томмини оглянулся: все присутствующие в зале сели в кружок на ковер. на середину вынесли ложе, на каждом конце которого было по валику. Одна из женщин вышла в круг и легла на ложе. Ей вывернули руки и ноги, привязали их ремнями к талии, затем на нее положили валик, и повернули его так, что ее тело вывернулось.

Вот опять маленькая хитроумная штучка, Сказал Томмини, Современная трактовка дыбы, но она отличается от настоящей дыбы тем, что человека, возложенного на нее, не Четвертуют, и не колесуют.

Такая милая штучка для меня не новость, В ответ заметила Лили.

В руках у каждого из присутствующих оказалась короткая кисточка с перьями на конце. Подступив к ложу, все присутствующие принялись щекотать этими кисточками тело женщины. Одни водили щеточками по ее заду, другие водили перьями по ее бедрам и обнаженной груди, в то время, как их жертва извивалась, и казалось, сама подставляет свое тело этим возбуждающим ее предметам. Вся кожа женщины покрылась пупырышками, как от озноба. Голова ее качалась словно у куклы.

Вот это искусство, Прошептал Томмини, Обрати внимание, как легко почти незаметно, касаются перья ее тела. В этом весь секрет: стоит лишь сильно провести кисточкой, и все возбуждение пропадет. Тут нужна специальная практика. Да, да, специальная!

Тело женщины изогнулось в дугу и налилось кровью, ремни врезались в ее тело, скрюченные пальцы хватали воздух.

Лили заткнула себе уши руками и крикнула: Прекратите! . Однако, никто не обратил на это внимания. Один из мужчин, щекотавший ее пятки подошел ближе и наклонился над ее развернутыми ногами. Пучком мягких перьев он стал водить по складкам ее вагины, а затем, раздвинув рукой щель, стал водить кисточкой вдоль по анусу и обратно, движения кисточки стали вибрирующими, как кончик языка, возбуждающего клитор, и это доводило женщину до состояния истерии. Заметив про себя, что стянутому ремнями телу было мало места для движений, Лили все больше убеждалась в том, что возбуждение все больше передавалось окружающим. Затем она увидела то, что не могла себе представить: женщина испытывала оргазм! Наконец, она облегченно опустилась на ложе. Лили дрожала. Повернувшись к Томмини, она произнесла, Идем отсюда, я больше не могу этого видеть

Она чувствовала себя какой‑то опустошенной, и вместе с тем, ощущала что‑то такое, что возбуждало ее желание. Почему эта сладостная агония вызвала у нее почти аналогичное состояние?

Как они могут переносить эти штуки? спросила она, когда они остались одни с Томмини, Наверное, эти ваши девочки, болтают об этом, прежде, чем лечь и задрать ноги, даже не спрашивая, как вас зовут. Не так ли? Вы ведь и обо мне так подумали?

Но ты, именно, девственница, сказал он, подходя ближе, Девственница, по крайней мере, для меня. Я думаю, что будет неплохо, если мы станем на этот путь.

Он сбросил капюшон и положил руки на плечи Лили. Она отшатнулась: все это показалось ей вдруг пакостью и грязью на столько, что она готова была оттолкнуть Томмини и убежать, но у нее не было сил противостоять ему. Лицо Томмини раскраснелось.

Слушай, сказал он, Если я предлагаю женщине, то это значит для нее несколько больше, чем она может себе представить. По крайней мере, ты уже завтра поймешь это, и будешь работать непосредственно со мной. Ты же знаешь, что я все могу. Тебе известно об Еве Риккелд и Свее Шорн чем они были для меня? Обычными шлюхами. Я дал им имя. А какова была цена за эту славу? Они провели по одной ночи со мной, лишь одну ночь!

Я хочу начать так же, подумала Лили. Для нее это была та малейшая возможность, проскочить, воспользовавшись которой, она надеялась всю жизнь. Она начала с Ларри, и кончила Томмини. Он может помочь ей, она знала это. То, о чем она подумала, уже много лет было глубоко спрятано в ней. Она была внутренне готова к этому, но не так часто удача сама идет в руки. Собственно, единственный ее козырь секс, и, потом какая разница клуб Мейта, или извращения здесь, в этом дворце порока? Здесь был реальный путь и реальная возможность пробиться в жизнь. Стоит только.

Подумай об этом, сказал Томмини, Сейчас ты только Лили Колдрен девочка с миленьким личиком и фигурой. Завтра ты можешь стать Лили Колдрен звездой, с солидным счетом в банке.

Он сделал паузу, чтобы придать своим словам больший вес. Я уже обо всем подумала, Спокойно ответила Лили, Это будет железное нет.

От удивления Томмини даже открыл рот. Когда она повернулась, чтобы уйти, он схватил ее, грубо повернул к себе и впился в нее ртом. Она укусила его за нижнюю губу.

Ах ты сука! Он дал ей пощечину, еще и еще. Задыхаясь от ярости, она бросилась к двери. Он догнал ее и с бешеной силой швырнул на пол. Его руки рвали с нее платье, он стягивал его через голову. И вот, уже, ее пышные груди коснулись его тела. Она сопротивлялась и вырывалась, хотя уже понимала, что это бесполезно. Она впилась ногтями в его лицо и провела на нем кровавые полосы.

За это все, я тебя так отъебу..! !! Он задыхался. Ее трусы с треском разорвались. С криком торжества, он впился в ее грудь. Ее тело стонало и билось под ним. Она увидела его член: огромный, длинный, с задранной головкой. Он всадил его в нее, одним ударом раздвинув руками ее бедра. Она взвыла, но силы уже покидали ее, руки ослабли. Она чувствовала, как его машина входит в ее тело, раздирая его, доставая до самого центра, касаясь чего‑то внутри. Чувствовала, что его палец нащупывает ее анус, раздвигает его, постепенно проникая в нее. Она чувствовала боль, сладострастное желание и ненависть.

Он внезапно прекратил свои движения, потом приподнявшись, рывком перевернул ее, обессиленную и обмякшую, крепко прижался к ее заду. Она пыталась перевернуться, но не могла. И вдруг, собрав последние силы, она рванулась, почувствовав, как его напрягшийся член уперся в ее анус. С ужасом ощутила она боль от входившего в ее сфинктер члена.

Одна из его рук крепко стиснула ее грудь, пальцы другой стали раздвигать ее щель. Движение его члена в анусе и пальцев по клитору, стали синхронными. Он обезумел, а она выла от боли и наслаждения, которые были столь ужасны и сильны. Наконец, он вытащил из нее член, покрытый кровью и слизью. Она обессилено лежала на полу и стонала, закрыв лицо руками. Кто‑то поднял ее и одел, но ей все было безразлично. ..

Когда она пришла в себя, первое, что она увидела Было лицо Жаннет, склонившейся над ней.

Что со мной, Спросила Лили.

Тебе было плохо и все же, пожалуй, тебе повезло. Вот, смотри. .. Жаннет показала ей чек на тысячу долларов и приглашение на пробу в фирму Томмини и Ко.

Первой мыслью Лили было выхватить этот чек из рук Жаннет и разорвать его, но она спокойно положила его на столик.

Свари мне кофе и разыщи пожалуйста телефон Томмини, в записной книжке...



 Просмотр информации находящейся на сайте разрешается лицам старше 18 лет. Все рассказы вымышленные.
Администрация не несёт ответственности за фантазию авторов, а также за рекламные материалы опубликованные на сайте.