Эротические рассказы

18+

1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 Голос)

Часть 1.

Да, что не говори, а жизнь состоит из чёрных и белых полос! После страшного кошмара зимней сессии, холода и слякоти зимнего города, бессонных ночей за бредовыми вопросами бредовых билетов по бредовым предметам (да, сессия меня крепко достала), битвы с голодом, сном и собственной тупостью на экзаменах, истрёпанных нервов такая удача! Явно чёрная полоса закончилась, наступила белая. Йо‑хэй, мы летим отдыхать!!! В Таиланд, тёплый, далёкий, таинственный Таиланд. И как бы почувствовав угрызения совести за издевательства надо мной во время сессии, неизвестный бог подарил мне ещё одну радость на куцый листочек рекламного объявления турфирмы, приколотый английской булавкой рядом с расписанием и приглашающий студентов в далёкое и прекрасное королевство, помимо меня обратили внимание и две милых девушки. Катя и Ира

учились со мной на одном курсе, но в группах мы были разных. Закадычные подруги волновали половину университета, включая подготовительные курсы для абитуриентов и даже (по слухам) самого ректора. Ира была высокая шатенка с отличной фигурой и ангельским личиком, Катя хрупкая брюнетка, постоянно улыбчивая, с милым, чуть детским личиком. Один их взгляд переводил некий мужской орган с положения полседьмого в положение одиннадцать ноль‑ноль. Мои отношения с ними не заходили, к великому моему сожалению, дальше разговоров ни о чём за сигареткой, у университетского крыльца и улыбок при случайной встрече на лестнице универа. Не то чтобы я не верил в себя, нет, я просто был реалистом: это были пташки не моего полёта. Одной своей улыбкой каждая из них могла пленить гораздо более симпатичных и богатых людей, чем ваш покорный слуга. Поэтому особых попыток к сближению я не предпринимал зачем зря тратить время? Не обладая атлетической фигурой и волевым лицом я обычно завоёвывал девушек своим чувством юмора и весёлостью. В народе такая фишка обзывается обаянием или харизмой. А тут только на этих качествах не протянешь. Тем не менее я страшно хотел их. Затрудняюсь даже сказать какую из них больше. Вот почему веселя девчонок в очереди на регистрацию рейса в Таиланд в аэропорту Шереметьево‑2 я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. И хотя для них я был всего лишь милым весёлым попутчиком, не более, мне было приятно их внимание и завистливые взгляды мужской половины очереди. Да, все эти почтенные главы семейств, молодые крепкие парни и даже прыщавые подростки, все они хотели бы быть на моём месте, чтобы хотя бы находится рядом и непринуждённо болтать с этими богинями юности и красоты во плоти. Неразбериху и смятение в ряды мужской части очереди вносила и одежда моих прекрасных попутчиц: Ира была одета в туго обтягивающие прекрасные бёдра джинсы и узенькую полоску топика, который с трудом вмещал под собой высокую грудь нашей университетской красавицы. Выпуклые соски её прекрасных грудей, явственно обозначенные под топиком, прямо выражали нелюбовь Ирины к бюстгальтерам. Особую пикантность её наряду придавал коротенький плащ, наброшенный на плечи (зима, холод, но это у нас, а по прилёте плащ можно будет убрать и оказаться одетой по погоде). Катерина же была одета в длинную узкую белую юбку, которая так же, как и у подруги, обтягивала прекрасную округлую попку красавицы, а чёрный облегающий свитер подчёркивал достоинства верхней части тела. В общем, как обычно, девушки смотрелись на все сто...

Место в стареньком ТУ‑154 мне досталось у окна, тьфу, иллюминатора (на самолёте ведь иллюминаторы), но вняв просьбам очаровательной Катюши (ей страшно хотелось увидеть свой дом с высоты птичьего полёта) я уступил своё место ей. Но ничуть об этом не пожалел, так как нам достались все три места с левого борта. Таким макаром я оказался в центре, между двумя богинями. Аромат их духов, их милое щебетание, их улыбки... Всё это сводило меня с ума, это была пытка, но пытка сладострастная и безумно приятная. Ах какая хорошая штука эти откидные столики в самолётах! Только этот столик спасал меня мой погибающий от спермотоксикоза, стоящий без передышки последние три часа перед вылетом, член отчётливо проступал под штанами. В очереди меня спасал чемодан с вещами, но после посадки в самолёт прикрываться стало нечем, и если б не чудесные откидные столики я бы попал в неудобное положение. В общем летайте самолётами Аэрофлота и всё такое!

Чуток отвлёк меня от похотливых мыслей скрежет и стук двигателей самолёта на взлёте, но потом необычные звуки исчезли и я, решив что так и должно быть, снова сосредоточил внимание на своих попутчицах. Прошло полтора часа полёта, в салоне самолёта стало жарко. Под нами во все стороны расстилалась водная гладь, море этим всё сказано. Я травил очередной анекдот когда самолёт потряс страшный удар. В ту же секунду лайнер накренился и набирая скорость понёсся вниз. Дальнейшее я помню с трудом вопли пассажиров, вываливающиеся из багажных полок вещи, срывающиеся с мест люди всё слилось в едином ужасном кошмаре. Я не буду утверждать что я сохранил хладнокровие, нет, скорее просто сработал рефлекс: не проронив не слова, борясь с мучительными перегрузками я ухитрился‑таки убрать столик (благо на мой всё ещё торчащий орган уже никто не обратит внимание) и пристегнуть ремень безопасности себе и обезумевшим от страха Кате и Ире. Тем временем пилоты с переменным успехом пытались выровнять повреждённую машину полёт наш периодически становился пологим, но потом мы снова, как на каких‑то дьявольских американских горках срывались в крутое пике. Кажется в авиации даже есть такой термин кабрирование (господи, какая же ерунда лезет в голову в экстремальных ситуациях!). Самолёт сильно трясло...

Когда мы коснулись воды я перестал что‑либо понимать, помню лишь страшный удар, треск ломающегося металла, вода в лицо.... Позднее, я видел расшифровку чёрных ящиков погибшего самолёта: в последний момент перед касанием воды пилоты выровняли‑таки непослушную машину, от удара об воду обшивка самолёта дала гигантскую трещину, куда и вынесло часть кресел левого борта. Включая и наши три места. После этого пилоты ухитрились снова поднять слегка задевшую водную гладь машину в воздух и протянуть ещё около семидесяти километров, прежде чем самолёт окончательно рухнул в море.... Но это я узнал потом, в тот момент я вообще ничего не соображал и не понимал. Как мы выжили в этом аду? Я не могу ответить на этот вопрос, говорю‑же белая полоса жизни. Научно это не объяснишь счастливые стечения обстоятельств, невероятный, один из миллиарда шанс выжить. И мы не упустили этот шанс....

Соображать и понимать что‑то я понял лишь когда наша спарка из трёх кресел врезалась на страшной скорости в воду и начала быстро идти ко дну. Плаваю я неплохо, несмотря на костлявое телосложение (не верьте что только толстяки хорошо плавают стройные перцы, типа меня, тоже могут чувствовать себя в воде как рыба, иначе как бы я смог выжить?), поэтому легко освободившись от ремней я под водой помог проделать эту операцию своим спутницам. Ира держалась молодцом, а вот хрупкую Катю пришлось общими усилиями, уже без сознания, выталкивать на воздух. Да, только там под водой, я понял какой же кайф дышать, просто дышать чистым воздухом. Набирать полную грудь, до боли в наглотавшихся солёной воды лёгких. Наш самолёт как испарился, пока мы возились под водой, он успел исчезнуть за горизонтом, еще бы такая скоростища... Ира была в полном трансе и тупо выполняла мои команды, Катя вообще без сознания, я поддерживал её на плаву (слава тебе Катюша, твоя диета спасла тебе жизнь, будь бы ты хоть на пару десятков кэгэ потяжелее не удержал бы, покоилась бы ты сейчас на морском дне... В общем занимайтесь спортом девушки, сидите на диете, и вас всегда смогут спасти ловкие и весёлые парни, типа меня!) Поверхность моря представляла собой жалкое зрелище: обломки, масляные пятна.... Но ни одного человека, кроме нас троих, на тысячи километров вокруг. Только много позднее я узнал что при ударе о воду из самолёта вывалилось четыре ряда, по три кресла в каждом. Из всех пассажиров злополучного рейса №459 Москва Бангкок выжили лишь мы втроём. А вы говорите судьба.... От созерцания водной глади меня отвлёк кашель Кати. О, слава богам! Она приходила в себя. Не знаю чему я больше обрадовался тому что она жива, или тому что мне не надо больше поддерживать её на плаву. Как ни странно возвращение к жизни Катюхи внесло надежду в наши с Иркой сердца, ибо только очнувшись Катя с трудом выдавила: Остров!. Вот тебе на! Действительно, поддерживая Катю на плаву я не видел что творится слева, а там, совсем близко маячил небольшой остров. Песок, пальмы... Мираж что ли, больно не верится в такую удачу? Нет, действительно остров. Собрав последние силы мы поплыли к берегу. И хотя я плыл с трудом, но процесс был не лишён приятности: сама Катя плыть ещё не могла, поэтому я плыл на спине, обхватив девушку за талию и буксируя над собой. Так как плыли мы вперёд, то руки мои вскоре оказались на груди моей подопечной, а подгребая ногами я периодически своим (быстро твердеющим от необычных ощущений) членом касался прекрасной попки Кати. Вспоминая те события я удивляюсь сам себе переживший страшную катастрофу, находясь в смертельной опасности (до острова‑то только с виду недалеко было, ели доплыли), уставший и нахлебавшийся воды я ухитрился снова возбудится. Да, видимо я просто маньяк. Точно.

Выбравшись на берег, мы вповалку рухнули на землю. От усталости я не мог даже говорить, просто закрыл глаза и уткнулся лицом в тёплый песок. Подняться и оглядеться я смог только через минут десять. Однако обозреть пейзаж мне так и не удалось: взгляд мой упал на распростёртую возле меня Катю.. О... О... О... Красота страшная сила. Пять минут назад я не мог даже открыть глаза, а теперь готов был изнасиловать девушку прямо здесь и сейчас! Находящаяся в полуобмороке девушка не контролировала себя и не обращала внимания на свой вид. А посмотреть было на что: её юбка разодралась и получившийся таким образом разрез доходил почти до середины бедра. Открывшийся вид показал мне что девушка не носит трусиков... Член мгновенно восстал из небытия и разрывал брюки. Не знаю, чтобы случилось через секунду, если бы Ира, тоже очнувшаяся, не кинулась к подруге. Слава богу, что она умела делать искусственное дыхание, ибо если бы его начал делать я то точно не выдержал бы и отымел крошку прямо на пляже. Делая искусственное дыхание Ира повернулась ко мне задом... О, если б вы знали каких усилий мне стоило наблюдать обтянутую мокрой тканью пышную Иринкину задницу и ничего не предпринимать!!!! Да мне орден надо дать за такой подвиг. Чего против этого все эти тупые пытки инквизиции?! Вот это была пытка, а то тьфу, так себе!

Когда Катюшка очнулась, и все мы более‑менее пришли в себя я предложил осмотреть остров (естественно, предложение это я делал стоя к красавицам спиной и, типа, глубокомысленно оглядывая джунгли острова, член‑то, собака, всё ещё не мог успокоится и стоял себе как Пизанская башня какая‑нибудь). Предложение моё было воспринято без энтузиазма. Девушки ещё не совсем пришли в себя, но ужас положения начинал понемногу доходить до них. Я, как мог, пытался отвлечь и развеселить их, однако теперь мои шутки не находили их поддержки.... Правда Катя очень долго благодарила меня за своё спасение, но настроение у девчонок всё равно было очень подавленное.

Через час и двадцать семь минут (если мои разбитые часы шли правильно) мы снова пришли на пляж, с которого началось наше знакомство с островом. Боже ж ты мой! Весь остров можно обойти кругом за полтора часа! И естественно (сам знаю что не оригинально, и уже было, но не выбирал я этот остров!) остров абсолютно не обитаем! Ни одной человеческой души! Зато есть птички, какие‑то зверушки, при нашем приближении убегающие в чащу леса, родничок с пресной водой, известный вам уже пляж и джунгли. Много труднопроходимого леса. Райский уголок вроде бы, но не в нашем положении. Да, если бы у меня была яхта, куча провизии и выпивки я бы первый восславил этот остров, но в тот момент он казался мне противным. Девушки же вообще едва сдерживали слёзы. Поняв что от моих попутчиц сейчас мало толку, я сказав им оставаться на пляже, пошёл искать что‑нибудь поесть, ибо в самолёте нас так и не успели покормить, а вся эта беготня по острову и предшествующий этому героический заплыв очень нагуляла нам аппетит. Походив с часок по острову я нашёл кокосовую пальму (что было не сложно, так как пальмы были там повсюду, просто я искал что‑то типа земляники или кустика клубники и не сразу допёр, что кокосовая пальма самое оно в нашей ситуёвине) и поймал на мелководье маленького краба. Но важнее было другое я в одиночестве собрался, наконец, с мыслями. Логично предположить что нас будут искать (боже, что творится с родителями!), логично предположить что остров наш сразу проверят, соответственно боятся нечего и надо весело проводить время. Тем более компания просто потрясающая. Теперь я остался для них единственной надеждой, опорой, родственной душой. Единственным мужчиной на всём острове. Единственным мужчиной на тысячи километров вокруг. Что ж, приятно. Натянув на себя маску хронического улыбчатого оптимиста я вернулся на пляж, бубня про роскошный, экологически чистый ужин, из кокосов и одного краба (на троих‑то человек, деликатес однако). Девочки, похоже, успокоились и даже обрадовались моему приходу (моему приходу, или еде?). Расколотив несчастные орехи и поджарив‑таки несчастного краба (слава богу, как у курящих людей, в зажигалках недостатка у нас не было) мы поели и растянувшись на пляже начали строить планы на будущее. Я обнадёжил девушек, поделившись своими размышлениями по поводу острова и нашего спасения, после чего их настроение ещё больше улучшилось (о боже, знали бы мы что самолёт упал в семидесяти километрах от нашего острова...). Мы, со свойственной молодёжи бесшабашностью, решили что уж коль мы остались живы, значит судьба такая и ничего тут не изменишь. Надо просто радоваться жизни, тем более остров этот (особенно после обеда и под полуденным солнцем, да ещё после впечатлений зимней сессии и катастрофы) оказался не таким уж и плохим местом. На жаре нас скоро потянуло купаться. Логично предположив, что раз во время нашего заплыва нас не съели акулы, а значит их тут нет, мы решились‑таки немного поплавать. Тут же встал вопрос об одежде. Решительная Иришка, мило спросив не против ли я (неужели я так похож на идиота?), сразу стянула топик и джинсы, оставшись таким макаром только в белых тоненьких трусиках. Катюха медлила, и я знал причину под юбкой у нашей крошки же ничего не было. Тогда‑то я и решил пойти ва‑банк. Заявив что нечего лишний раз мочить одежду и что все мы тут свои, да ещё и объединённые общей бедой, я предложил купаться голышом. Да ты наглец! как‑то по новому взглянув на меня улыбнулась Ирина. Но одежду мочить, действительно, не стоит! закончила за неё Катя (Не, Катюх, тебя я всё‑таки хочу больше чем Ирку), решительно стаскивая свитер (под ним тоже ничего не оказалось) и юбку. О боги! Что у неё было за тело! Прекрасное, соблазнительное, великолепное.... Но самое удивительное и соблазнительное было в другом внизу она была чисто выбрита, и её киска была видна в мельчайших подробностях (а посмотреть там, уверяю вас, было на что!!!). Поняв что так таращится нехорошо я, пробубнив что‑то про её интересные вкусы, перевёл взгляд на Иру... Вот уж из огня да в полымя! Каштановый треугольничек Иркиной киски возбуждал не менее сильно, чем её высокая молодая грудь с большими розовыми сосками. В штанах у меня снова началась революция. Взглянув на моё плачевное состояние девчонки не сговариваясь весело рассмеялись и взявшись за руки побежали к воде... Сзади они выглядели не менее (если не более) соблазнительно. Поняв, что будет неприлично оставаться одетым (здорово звучит, да?), я стянул футболку, штаны и трусы и ломанулся в воду, моля бога чтобы быстрее добраться до воды и упрятать свой торчащий конец в спасительную глубину вод. Когда это наконец произошло мне неожиданно в голову пришла мысль что будет обидно, если в бухте окажутся‑таки акулы и одна из них откусит мне мой исстрадавшийся девайс (какой‑же идиотизм иногда лезет в голову!). Эта мысль немного отвлекла меня и напрочь убила желание купаться. Что называется порыв был порван. А вот девчонки резвились в воде как маленькие, обнимались, брызгались и звонко смеялись. Взглянув на них я решил что хрен с ними, с этими акулами и ломанулся спасать бедную Катюшку, жестоко забрызганную подругой. Косметика на их лицах поплыла, что придавало зрелищу особую пикантность (я уж не говорю обо всём остальном). С моим приходом стратегическая обстановка резко изменилась. Действуя в четыре руки мы забрызгали Иринку и повергли её в позорное бегство к берегу. Весело смеясь и крича воинственные вопли вслед убегающей Ирине мы совсем развеселились. Всё ещё смеясь Катюшка повернулась ко мне и... Этот момент я буду помнить до гробовой доски Катя неожиданно обняла меня за шею, прижалась ко мне своим телом и поцеловала в губы. Её маленький юркий язычок ураганом промчался по моему нёбу. Я ответил на поцелуй, обняв её за талию прижал к себе. Юркая ручка моей однокурсницы скользнула под воду и... (меня до сих пор, после стольких‑то лет, трясёт при одном лишь воспоминании об этом) легко скользнув по налившимся в предвкушении удовольствий яйцам цепко схватила мой член! От неожиданности и необычности ощущений я гулко простонал... И тут Катюшка второй рукой легко оттолкнула меня. Не удержавшись на ногах я ушёл под воду, подняв целый фонтан солёных брызг, а Катюшка заливаясь смехом и соблазнительно сверкая ягодицами бросилась к берегу... Лишь сжав волю в кулак я не бросился следом (хотя может и надо было), а поднявшись спокойно и с достоинством (насколько это возможно при торчащем на 11:30 члене) побрёл к берегу. Взглянув на моё несчастное выражение лица и стоящий орган Ирка язвительно заметила: Гармоны играют, малыш?. Девчонки рассмеялись. Я тоже рассмеялся но смех получился натянутым и хриплым. Ну я‑же не импотент... начал было я, но был безжалостно прерван язвительной Ириной: Да мы уж видим!. Смущённый и обиженный, нудно бубня себе под нос и всем своим видом выражая обиженного мученика я улёгся на песок и демонстративно отвернулся от девчонок. Однако Ирина, видимо, решила достать меня. Сашенька, золотце, сделай мне пожалуйста массаж, а? А то что‑то после этих всех заплывов у меня все мышцы болят.. чувственным нежным голоском пропела она. Однако я, всё ещё поддерживая имидж обиженного спасателя человечества, заявил что обиделся и вообще загараю. Тогда Ира обратилась с аналогичной просьбой к Кате. Катюшка, добрая душа, согласилась обслужить подругу. Я тем временем, разморённый горячим солнышком и недавним обедом слегка задремал. Разбудил меня протяжный стон, резко обернувшись на звук я увидел... Ох что я, типа благодарные читатели и всё такое, увидел... Девушки слились в объятиях, Катя увлечённо облизывала юрким язычком пышную грудь Иры, а пальцы левой руки нашей красавицы вовсю орудовали во влагалище партнёрши. Ира вся истекала соками, стоны наслаждения срывались с её пухлых сочных губ. Ох бля! вырвалось у меня. Не обращая ни малейшего внимания на меня девушки слились в страстном французском поцелуе. Не в силах больше сдерживаться я вскочил и резким движением приподняв зад Кати всадил ей во влагалище свой измученный член. Катя коротко вскрикнула и неуклюже попыталась принять более удобную позу, но я уже не мог остановиться. Словно отбойный молоток вгонял я свой член в жаркую пиздёнку Кати. Девушка стонала и вскрикивала, может от боли, а может и от наслаждения. Я ликовал я ждал этого момента с той самой секунды, как впервые увидел Катюшку, и вот теперь мои мечты сбываются, я в ней, я могу сделать с ней что захочу, она моя целиком и полностью! От сладостных мыслей меня отвлекла Ира, обняв меня сзади она попросила доставить удовольствие и ей, видимо сцена нашего совокупления очень возбудила её. Не говоря не слова и фигея от собственной грубости (боже, да на материке за обладания этими девушками я и не мечтал, а сейчас я обращаюсь с ними как с последними блядями! ) я резко развернул Иру, поставил её раком и с размаху вогнал свой член в маленькую дырочку анального отверстия Иры. Не ожидая такого поворота событий девушка вскрикнула и попыталась вырваться, умоляя меня остановиться, но я не сбавлял темп. Я буквально разрывал её внутри. Мой член вдруг окрасился красным. Вид крови неожиданно отрезвил меня и я прекратил фрикции и попытался было вытащить член, когда Ира простонала: Нет, еби! Еби меня! Рви меня, царапай, кусай, еби! Бля, еби‑же меня, я сойду с ума!. Ругательства настолько возбудили меня, что я снова с ожесточением начал терзать плоть Иры. Через несколько секунд я оросил прямую кишку девушки мощным горячим потоком...

Часть 2.

Утомлённый и вполне удовлетворённый я было откинулся на песок, но слегка отошедшая от моего наскока Катя начала приходить в себя. Сверкающие желанием прекрасные глаза ясно пояснили мне что девушка так и не получила полного удовлетворения. Чувствуя скрытые угрызения совести за свои грубые действия я нехотя встал и нежно обняв Катюшу поцеловал её в губы. Наши языки слились в неописуемом, диком танце животной страсти. Мы буквально пожирали друг друга губами. С трудом оторвавшись я начал свой путь к сокровенному. Осыпая прекрасное тело поцелуями я прошёлся по нежной шейке девушки, далее по плечу и наконец добрался до прекрасной правой груди Катерины. Страстно, но нежно я начал посасывать прекрасную упругую грудь, лаская языком розовый, твёрдый как мрамор, сосок. Левой рукой я массировал левую грудь девушки, зажимая сосочек между пальцами, наслаждаясь нежностью и упругостью молодого девичьего тела. Но в самом блатном месте находилась моя правая рука, точнее не сама рука, а три пальца, которые я вставил в узкую щёлочку Катюшкиной вагины. Действуя своей хитрой пальцеспаркой (какой термин‑то выдал, а!) наподобие мини‑члена я компенсировал свой недо Встающий (не путать с недостающим, акул в бухте так и не было, так что мне ничего пока не откусили) орган. Катя, закатив от наслаждения глаза, прижималась ко мне прекрасными бёдрами, насаживаясь на мою пальцеспарку (не, этот термин надо заCOPYRIGНTить, больно хорош!). Руками Катюшка в экстазе царапала мне спину, а чудесный ротик слегка покусывал моё плечо. Тем временем происходящее возбудило меня (что, вообще‑то говоря, не удивительно) и член мой начал подавать признаки жизни. В это время я почувствовал мягкое прикосновение к своим обнажённым ягодицам, слегка обернувшись я через плечо увидел Иринку, которая своими нежными пальчиками ласкала меня сзади. Я продолжил своё занятие удивляясь ненасытности моих (теперь, слава тебе господи!) любовниц. В это время изобретательная Ирина прижавшись ко мне начала своими прекрасными грудями водить у меня по спине.

Катюшка в судорогах оргазма визжала и страстно прижималась ко мне. Её зубки впились мне в плечо (нет, это не бага автора, я сам удивился как можно одновременно визжать и кусать моё плечо, но всё было именно так), а острые ноготки до крови раздирали кожу на спине. И тут находчивая и видимо более опытная Ира, присев на колени начала своим юрким шершавым язычком обрабатывать моё анальное отверстие. Это было последней каплей. Мой член снова по плотности стал напоминать камень. Мягко (хватит с меня грубостей, теперь я действовал в своём обычном режиме половой жизни) отстранив ещё не отошедшую после недавнего оргазма Катюшку, я вытащил из неё свои мокрые пальцы (тьфу, пальцеспарку(c)Я).

Развернувшись я страстно обнял вставшую с колен Иру и свободной рукой начал интенсивно ласкать её между ног. Закинув одну ногу мне за спину Иришка впилась в меня поцелуем. Не в силах уже сдерживать вновь возникшее желание я уложил Ирину на песок и нежно, наслаждаясь каждым мгновением, вошёл в неё. Удерживая своё тело на локтях и касаясь при фрикциях своей грудью её грудей я начал методично сношать красавицу. Дыхание Иры тут же стало учащённым, глаза закатились, по телу пробежала дрожь. Ухватившись за мои ягодицы Ира сама помогала мне подмахивая задом. Тем временем ненасытная (кто бы мог подумать, такие недоступные в универе, и такие развратные сейчас...) Катя, не долго думая, присела на корточки прямо перед нами и глядя на нас начала терзать пальчиками своё мокрое и полностью открытое моему жадному взору влагалище.

Нет, такого бездарного (она могла это сделать в любой момент, всегда и везде) использования прекрасного Катиного тела я допустить не мог. Я вытащил свой член из Иры и сам лёг на спину. Ирка поняла всё без слов, оседлав, своим сочащимся соками влагалищем, мой член девушка начала подниматься и отпускаться, насаживая себя на мою торчащую плоть. Подхватив девушку под ягодицы я помогал ей в этом. Иди сюда хриплым от похоти голосом сказал я Екатерине. Девушка поняла сразу, её глаза источали такую огромную неземную благодарность, что я даже немного смутился (в моём‑то положении только и смущаться, да?). Медленно, чтобы дать мне возможность насладится видом, Катя встала надо мной и медленно начала приседать, сгибая ноги. Вид её постепенно раскрывающегося влажного влагалища сводил с ума. Присев мне практически на лицо девушка замерла. Я медленно провёл языком по раскрытым губам Катиной киски. А потом резко впился языком в клитор. Протяжный стон и дрожь прекрасного тела показал мне что удар достиг цели (это ж только тупые идиоты‑американцы промахиваются своим высокоточным оружием, а мой язык всегда попадает куда нужно!). Бешено работая языком и кайфуя от Иркиной скачки на мне, я блаженствовал. Время остановилось, мы забыли кто мы, где мы, мы слились в одном общем бурном, прекрасном экстазе. В мозгу проснулись, и подавили всё остальное, животные инстинкты. Они не Ира и Катя, прекрасные студентки моего ВУЗ'а, они просто самки, прекрасные безымянные вагины, доставляющие мне неземное удовольствие. На самом деле наше безумие длилось не более десяти минут, но я готов был поклясться, что прошёл как минимум час, а вероятнее и два. Первой откинулась Катюша, со стоном животного наслаждения, с раскрытым и сочащимся влагалищем, девушка, широко раздвинув ноги, рухнула на песок.

Не выдержав этого зрелища мощным липким горячим потоком излился в Иринку я. Мы кончили с ней одновременно, не в силах больше держаться на ногах девушка упала мне на грудь. Я только и мог что обнять её. Так мы и лежали на песке под солнцем, в объятиях, покрытые песком, спермой, слюной... И тёплый ветерок трепал наши волосы, а ноздри шумно вдыхали солёный морской воздух.... Не знаю сколько мы так лежали, но момент ушёл. Сонливость и приятная истома стала постепенно исчезать, с моря подул прохладный бриз, захотелось в туалет и зачесалась покрытая засохшими выделениями кожа. Опавший член выскользнул из Ириного влагалища, да и сама Ира вскоре сползла с меня и откинулась на песке рядом. Возбуждение прошло, я задумался над дальнейшим своим поведением. Да, нам было хорошо, но может быть придя в себя от нахлынувшего возбуждения девушки поведут себя неадекватно думал я. Наконец поняв, что мне надо привести себя в порядок, собраться с мыслями и хорошенько подумать, я нехотя поднялся и направился в море. Хорошенько обмывшись и поныряв я почувствовал себя гораздо свежее. Решив что всё само собой прояснится я выбрался на берег.

Стряхнув с рук капли солёной воды на разгорячённые девичьи тела я вызвал море визга и матюгов. Подъём киски, так и обгореть не долго, пошли лучше за едой! Плечи, действительно, уже слегка горели. Еще бы, тропическое солнце и всё такое, жара не мерянная, ультрафиолета выше крыши! (кстати, господа спонсоры‑производители кремов для загара, если бы вы заранее проспонсировали меня, здесь в тексте было бы совсем другое предложение. У Ирки бы оказался в кармане тюбик с чудодейственным кремом для загара вашего производства и мы бы не обгорели, а восславляли бы вашу фирму и ваш прекрасный крем для загара. Так что рекламное место всё ещё свободно и всё такое...).

Когда девушки подмылись, вволю накупались и оделись, я, обняв обеих за талии, увлёк их под своды тропического леса. Находясь в прекрасном настроении мы, веселясь и прикалываясь, насобирали ещё целую кучу кокосовых орехов, плюс глазастая Ирка засекла финиковую пальму, что внесло разнообразие в наш сугубо вегетарианский кокосовоореховый стол. Однако я не хотел оставаться сугубо вегетарианцем, и варварски отломав от какого‑то тамошнего раскидистого дерева (представители greenpeace этого места в тексте не видели, ок?) толстый сук, отправился на поиски того, кого можно бы было этим суком стукнуть и впоследствии съесть. Как сугубо городской житель, да ещё и среднеевропейской полосы, я абсолютно не умел ходить тихо по тропическому лесу, так что даже непуганые человеком звери и птицы не стали моей добычей. Я просто всех их распугивал и при моём приближении зверушки‑птички разбегались. Ну девочкам я, естественно, заявил что никого убивать и не собирался, а просто ходил себе по лесу, а дубинка так, для имиджа. И что я не бездарный охотник, как верещит подлая Ирка, я гуманный к животным, и люблю этот прекрасный не загаженный человеком уголок (представителям greenpeace перечитать предыдущее предложение два раза!). На самом деле моё хождение по лесу не было совсем бесполезным. Во первых я понял что придётся оставаться вегетарианцем ещё долго, а во вторых я нашёл что‑то, что может послужить нам пристанищем. К тому времени небо уже передёрнуло дымкой, а жаркое солнце начало свой неумолимый путь к горизонту, так что подумать о ночлеге было совсем не лишним. Этим что‑то была упавшая когда‑то давно (судя по её засохшести) пальма. Видимо давний ураган вырвал её из земли и теперь под её вывороченным из земли корневищем образовалась естественная берлога, где в тесноте да не в обиде, могут провести ночь герои моего повествования (сам знаю что нескромно называть самого себя героем, но я ведь тоже герой своего повествования, причём, что приятно, главный).

Слегка углубив своей чудо‑дубинкой (многофункциональный девайс, однако!) вышеописанную берлогу и выложив пол принесёнными девушками листьями мы скриэйтили вполне уютное гнёздышко. Оставалось только надеется, что тут нет змей, обидно если ночью злая змея коварно откусит мне мой перец... Тьфу! Да что ж у меня мания‑то какая‑то, никто не собирается откусывать мой перец, больно нужен я им со своим перцем! Тем не менее пришлось воздвигнуть вокруг берлоги сложное инженерно‑техническое НigН‑tecН сооружение, состоящие из вкопанных в землю рядом друг с другом высоких колышков, густо обмазанных (герметизация и всё такое) местной грязью, которую я важно называл глиной.

Убожество, конечно, но риск проснувшись обнаружить на груди змею или большого паука, или какого‑либо другого мелкого зверя (крупных зверей я не боялся, они бы просто не выжили на этом острове, больно маленький и пропитания для хищника мало, да и откуда взяться хищнику на необитаемом острове?) был меньше. Девушки, ужасно боявшиеся змей и прочей фауны нашего острова немного успокоились.

Пока я копался с оградой, а девушки собирали сушняк... нет, сушняк это с утра, а девушки собирали сухостой и прочий местный хворост, в общем горючее для костра, наступил вечер. Я, конечно, слышал что в тропиках темнеет быстро, но не да такой же степени! Ночь свалилась на нас за считанные полчаса. Разведя костёр мы уселись у нашей берлоги и начали поглощать собранный ранее запас пропитания. Еды мы набрали много, поэтому жизнь нам показалась ещё лучше. Костёр, жилище (какое никакое, а жилище), еда, море, потрясающий вид... Романтика! Обнявшись, ибо стало холодать, мы начали говорить о пустяках, вспоминать экзамены, общих друзей... Вскоре мы замолчали, каждый думал о своём. Я думал о родителях, которые сейчас сходят с ума, в то время как я кайфую здесь. Быстрее бы нас спасли с грустью подумал я, однако тут же пришла другая мысль: Ты что идиот, где ещё ты сможешь _ТАК_ жить?!.

Задумавшись над этим парадоксом я вгляделся в тёмную морскую гладь. Надо же, такая красота, и без всякого там OpenGL! неожиданно пришло в голову. Потом спохватившись и развеселившись сам своему заскоку я улыбнулся. Катюшина голова пристроилась у меня на плече, а Ира положила голову мне на грудь. Поглаживая её прекрасные шелковистые волосы я... нет, возбудится не мог даже я, все мы слишком устали.. ..я предложил пойти спать. Предложение было поддержано, подбросив побольше сухостоя в огонь мы влезли в берлогу. От костра шло тепло и несмотря на прохладный ветерок с моря нам было тепло и уютно. Скатав Ирин плащ (видимо в полном трансе Ира не сбросила его, хотя без плаща плыть к острову было бы гораздо проще) вместо длинной подушки мы втроём более‑менее удобно расположились. Усталость взяла своё и не прошло пяти минут, как все мы провалились в царство Морфея (Морфей древнегреческий бог сна, а вовсе не наркотический морфий, о котором ты, злодеянец, наверняка подумал, знаю я тебя!)....

Часть 3.

Проснулся я от сырости и холодности окружающей атмосферы. Приоткрыв сонные глаза я обнаружил что всё вокруг покрыто противным сырым густым белым туманом. Девчонки ещё спали, я, как мужчина, выбрал себе наиболее неудобное и открытое место в берлоге, за что сейчас и расплачивался. Вообще говоря чувствовал я себя крайне и крайне хреново, если не сказать большего (а большего я говорить не буду, ибо не люблю грязных нецензурных выражений не по делу): плечи обгорели и страшно болели, кожа на них чуть облезла и невыносимо горела при любом к ней прикасании (эй, господа спонсоры‑производители кремов для загара, моё предложение всё ещё в силе!), кожа на спине, расцарапанная вчера Катюхой в порыве страсти, мучительно саднила. Плюс ко всем моим несчастьям болели мышцы рук, ног и пресс (заплыв‑то был нехилый вчера) и прокушенное известной вам Катюхой плечо. Ещё я замёрз и хотел есть. Вид кучки оставшихся после вчерашнего ужина кокосовых орехов и сморщенных фиников не внушал особого оптимизма, я и до попадания на остров не особо‑то и любил кокосы, а теперь я их просто ненавидел (целый день жрать одни кокосы осточертеет любому).

Выбравшись из берлоги я помахал для приличия руками и ногами, изображая лёгкую утреннюю зарядку и параллельно согреваясь. Закончив это нехитрое действо я, подхватив свою многофункциональную чудо‑дубинку и написав палочкой на земле около берлоги небольшое послание девушкам, отправился к морю. Я хотел добыть что‑нибудь менее вегетарианское, мне надоели финики и орехи. На берегу стояла тишина, море было спокойное, ветра не было. Лишь волны иногда лениво накатывались на прибрежные камни. Я направился к небольшим скалам, в западной части острова, где вчера поймал злосчастного краба. Краб был недурён и вчера прошёл на ура, посему я решил снова выловить что‑нибудь на него похожее.

После долгих мучений я, через примерно полтора часа, наловил с десяток довольно крупных крабов (я ловил их ещё мальчишкой, на чёрном море, куда давным‑давно ездил отдыхать с родителями, посему опыт в этом деле у меня был) и даже ухитрился дубинкой оглушить какую‑то здоровую рыбину. Рыбина, конечно, могла быть и ядовитой, но:

a) Голод не тётка

b) Если вы это читаете, значит рыбина ядовитой не оказалась

По дороге обратно я наткнулся на какой‑то куст, напоминавший запахом листьев нашу чёрную смородину. Набрав пучок листьев я задумал приготовить что‑то типа чая (после такой прекрасной оргии, как вчера, думаю, девушки заслужили кофе в постель (ну или применительно к нашему варианту травяной чай в берлогу)).

Когда я пришёл девушки ещё спали (здоровы они спать, однако). Разведя снова потухший давно костёр я, соорудив нечто типа мангала из двух рогатин, нанизал рыбину на узкую палочку и начал готовить настоящий, не вегетарианский завтрак.

Крабы были запечены в углях. А вот с чаем вышла проблема, посуды‑то у меня не было! Матюгаясь про себя я попытался было приспособить половинку удачно расколотого вчера точно пополам кокосового ореха (я в нём, собственно, и принёс пресную воду из родничка), но днище этой своеобразной посуды вскоре прогорело, а чай, так и не вскипев, пролился на костёр, затушив его. Придётся запивать завтрак ненавистным уже кокосовым молоком. Разбудив моих очаровательных спутниц я принялся за еду. Сонные девчонки вскоре присоединились ко мне. Крабы были великолепны, а вот рыбина была жирной и какой‑то противной на вкус (видимо я её не дожарил). Тем не менее поев мы почувствовали себя значительно лучше. Девушки упорхнули к морю, наводить марафет, а я начал вытачивать из собственных ключей от квартиры, неожиданно обнаруженных в кармане штанов, нечто режущее. Потратив на это минут пятнадцать (да, делают наши ключи из всякой фигни, вытачиваются элементарно) я создал нечто среднее между пилочкой для ногтей и опасной бритвой. Девушки не возвращались и я, вспомнив юность, а точнее то что я читал в юности, а ещё точнее книжку про Робинзона Крузо, решил навалить на берегу кучу сушняка, дабы в случае обнаружения чего‑либо, могущего нас спасти, было бы чем подать знак. Конкретно запарившись таскать кучи сухих пальмовых листьев, веток и прочей лабуды я прилёг на холодный ещё с утра песок. Неожиданно до меня дошёл весь абсурд ситуации, на острове, совсем недалеко от меня, находятся две прекрасные нимфы, а я, как идиот, занимаюсь какой‑то хернёй. Вот спасут нас, разве взглянут эти киски на меня? (конечно взглянут, мы же в одном универе учимся, что это я?) Нет, надо пойти и, говоря примитивно, поебаться. Решительно встав (причём от предвкушения встал не только я, но и мой) я направился к пляжу.

На пляже меня ждала прекрасная картина: Иринка полулежала, абсолютно голая, на пляже, а Катюша, в таком же наряде, а точнее в таком же отсутствии оного, присев рядом с подругой на колени, расчёсывала её длинные шелковистые волосы неизвестно откуда оказавшийся у неё расчёской (позднее выяснилось расчёска была найдена в кармане Иринкиного плаща). Картина настолько напоминала старинные гравюры, что я оторопел. Представьте себе: пляж, спокойное море, и две чудесные русалки (ну разве что без хвостов, а так вылитые русалки) сидят к тебе спиной... Мгновенно избавившись от ненужной в данной ситуации одежды, я неслышно подкрался к девушкам сзади (это раньше я не мог ходить тихо, а в таком состоянии я, наверняка, мог бы и лететь, лишь бы добраться до предмета своих вожделений). Нежно‑нежно я обнял Катюшку за плечи. Вздрогнув от моего прикосновения девушка успокоилась, увидев меня. Как ни в чём ни бывало она продолжила своё занятие. Я понял, что мне предоставлена полная свобода действий. Ира, глядя вглубь моря, ничего не замечала. Непонятно почему, но я старался чтобы Ира не услышала нас, в этом была какая‑то интимность, я делаю это только с Катюшей. Осторожно раздвинув ноги Катюши (она теперь стояла на коленях, в неком подобии шпагата) и поддерживая её за пышные ягодицы я тихо и нежно ввёл свой истосковавшийся член в её жаркую влажную пещерку. Катя шумно вздохнула, её рука дрогнула, но она продолжила расчёсывать волосы подруги.

Аккуратно, мучительно медленно, я начал иметь Катерину. Не знаю почему, но вся это конспирация ужасно возбудила меня. Вроде как вчера мы все вместе такое вытворяли, но теперь мы скрывались от Иры, и в ощущении того, что мы делаем это тайно, была своя непередаваемая прелесть. Катя еле держалась чтобы не застонать, её дыхание сильно участилось, рука, держащая расчёску чуть тряслась, свободной рукой она упоённо ласкала свои пышные груди. Я тоже был на пределе, впившись губами в шею партнёрши, я судорожными рывками кончил. Катя была тоже на грани, резко всунув ей два пальца в анус я довёл девушку до оргазма. Зажимая рот рукой Катя дёрнулась несколько раз на моём опадающем члене и обмякла. Я руками придерживал её, девушка была без сил. Да что с тобой, ты уже пятнадцать минут расчёсываешь мне один и тот же локон, да ещё и дёргаешь расчёску! лениво потягиваясь сладко протянула Ира. Я, я... в порядке.. задыхаясь выдавила Катя. Ира резко обернулась, обеспокоенная голосом подруги. У нас был вид застигнутых на месте преступления, мой член всё ещё находился в Кате. Ира оторопела на минуту, а потом расхохоталась. Ну вы и мастера! смеясь проговорила она, ..Я тоже хочу!. Э.. Типа и я тоже хочу, только вот беда, он не хочет начал оправдываться я, кивком головы указав на поникший орган, вывалившийся‑таки из Катюхиного тела. Ну это не проблема улыбнулась Ира, нагибаясь над моим опавшим девайсом. Её юркий язычок начал порхать вокруг головки, слегка касаясь её. Потом девушка полностью взяла мою плоть в рот, и начисто вылизав Катюшкины выделения и мою сперму, начала самозабвенно отсасывать мой член. Я был на седьмом, нет, даже на восьмом небе от удовольствия. Ирина была первоклассной минетчицей, не прошло и минуты её трудов, как моя гордость снова налилась кровью и, типа как птица феникс и всё такое, восстала из пепла (какого пепла, что я несу?). В общем через пару минут я готов был выполнить все самые разнузданные желания Иры. С сожалением подняв её с колен я страстно поцеловал её и попытался уложить на песок, но девушка воспротивилась. Не так дрожащим от вожделения голосом проговорила она и направилась к стоящей в отдалении пальме. Дойдя до дерева, она, поставив пошире стройные ноги, нагнулась и обхватила руками пальму, изогнувшись всем телом как кошка. Да, вид сзади был великолепный, поза оригинальная, я про себя окрестил её пальмовым раком, и вообще всё было прекрасно. Я было направил свой орган в раскрытое влагалище Иры, но последовало всё тоже Не так. О боже! Она сама хочет чтобы я отымел её в зад! Мда, интересная девушка. Мы соединились как плюс с минусом (в смысле с таким же выделением разрушительной энергии), несчастная пальма еле выдержала. Всё было жёстко и стремительно, Ира явно была в какой‑то степени мазохисткой, если я чуть приостанавливал свои толчки, девушка сама насаживалась на мой хер пышным задом. Вскорости наша любовная пирамидка распалась как карточный домик. Удовлетворённый я рухнул на песок, а у Иришки подогнулись ноги и она, всё ещё вздрагивая в конвульсиях бурного оргазма, опустилась на колени, тесно прижавшись к, ставшему таким родным, стволу пальмы. Так нас и застала Катерина, которая, словно Афродита, вышла из морской пены (девушка ходила купаться, пока мы развратничали). Я валялся на песке и мне уже ничего не было нужно... точнее нет, я хотел холодного пива и сигаретку, всё, больше я не хотел ничего... Вообще, как курящие люди (все мы курили, что поделать, во время сессии закурит и некурящий), мы очень страдали от недостатка никотина (у меня сигареты были в куртке, которая вместе с самолётом сейчас покоилась на дне морском, а у Кати с Ирой пачка парламента лежала на моём откидном столике в том же злосчастном самолёте). Постепенно мозг мой переключился на текущие дела. А именно уже начинало припекать (время, судя по моим часам было.. ээ... э.. пол второго ночи.. Да, видно при падении их здорово зацепило и они таки остановились) и надо было уходить в тень леса с нашими обгоревшими телами сейчас только и загорать. А в лесу надо соорудить что‑то более удобное, чем наша берлога. Вроде как нас скоро должны были спасти (по моим вчерашним расчётам нас должны были спасти ещё пару часов назад), но с другой стороны хрен их знает (как чувствовал ведь!), ещё одна ночь в промозглой берлоге и я подхвачу простуду (что особенно обидно в тропиках), что совсем мне не надо. Надо отметить что в 93‑м мы получили дачу, точнее дачный участок, и все сооружения возводил я с отцом. Человек я, несмотря на городское происхождение, достаточно рукастый (я вообще человек широких талантов, как вы уже заметили, наверное...), посему построить маленький трёхместный шалашик не представлялось мне сложным. Искупавшись и посоветовав девчонкам уйти в тень (они готовы были снова сгореть под солнцем, лишь бы получить свой вожделенный тропический загар) я пошёл в лес. После того урагана, что повалил пальму, давшую нам убежище на ночь, в стройматериале недостатка не было. Набрав кучу всяких разных веток‑палок я начал нехитрое строительство. Я промучался часа четыре, периодически бегая к морю купаться, прежде чем построил наш новый дворец. Ну, на самом деле, менее всего эта холупа напоминала дворец, но назвал я своё сооружение именно так. Реклама двигатель торговли и всё такое... В реале это был добротно сделанный шалаш, в котором свободно могли спать даже четыре человека. Костяк составляли большие брёвна, на них были навалены ветки поменьше, а совсем сверху были навалены широкие пальмовые листья. В общем жилище получилось добротное, и главное без единого гвоздя (это не для понта, просто гвоздей у меня не было). Уставший, но довольный я присел передохнуть и слопать орех‑другой. Орехи мне надоели жутко, но вдруг вспомнилась какая‑то статья, или книга.. Не помню, помню лишь что где‑то далеко и давно делали местные аборигены некий алкогольный напиток из кокосов. Эта идея настолько запала мне в душу (я же всю сессию держался на кофе и чае, и мечтал как уйду в отрыв на каникулах, а отрыв без алкоголя это не отрыв), что я решил поэкспериментировать. Орехов у нас было выше крыши, поэтому я не скупился. Набрав кучу сырья я... ..я понял что рецепта‑то не знаю! Единственное что я знал точно продукты брожения дают градус. Побредя немного по острову я нашёл интересное углубление в прибрежной скале, видимо веками при сильных волнах туда била вода, образуя нечто вроде природной чаши.

Сейчас там стояла лужица тёплой морской воды, которую я быстренько вычерпал. Промыв мою чашу пресной водой я начал вызывать зелёного змия (ну типа там некоторые духов вызывают, некоторые дьявола, некоторые бога.. а я вызывал тоже в своём роде бога, которого любил и перед которым преклонялся). Навалив в углубление расщепленных на кусочки кокосов, фиников без косточек и залив всю эту бурду кокосовым молоком и пресной водой я запустил процесс. Вскоре под жарким солнцем всё это дело перебродит, мы его профильтруем и получим нечто спиртосодержащие, что и требовалось получить. Довольный своей идеей я побрёл к пляжу (надо же и мне отдыхать, а то всё в трудах, аки пчела(c) ). По дороге я снова посетовал сам себе что нечего курить, однако потом остановился как вкопанный. Почему это нечего? Травы кругом полно, хоть чего‑то потянуть, хрен с ним, с никотином. А может тут вещи и по интереснее растут. Однако как я не искал, ничего известного мне я не нашёл. Ну хоть бы кустик шмали! пробубнил я, закручивая самокрутку из каких‑то наиболее приятно, среди всех остальных, пахнущих листьев неведомого растения. Скрутив с десяток таких сигар из разных травок я подумал что и тут можно жить. Положив всё это дело на ту же скалу, где бродила моя бурда, сушиться, я отправился к девчонкам.

Девушки перебрались‑таки в тень знаменитой пальмы, у которой я не так давно одухотворённо ебал Иришку. Кстати об Ире, встав на четвереньки девушка покрывала Катюшу толстым слоем песка. На поверхности возвышалась лишь Катеринина голова, возлежащая на горке песка, которая изображала подушку. Поза у Иры была впечатляющая, поэтому я, лениво подойдя сзади, скинул штаны и не слова не говоря мощным толчком вошёл в Иркину пизду. Ирка среагировала тут же приподняв зад повыше она сама опустилась на локти, напоминая положение бегунов при высоком старте (кто знает, тот поймёт). Покачав немного в одно отверстие, я резко выдернув хрен и вставив в другую дырку, принялся за другое. Действуя таким макаром я довёл девушку до оргазма гораздо раньше, чем удовлетворился сам....

Тяжело дыша мы вместе побрели к морю. Вдоволь накупавшись я пригласил девушек осмотреть наш новый дом. Убежище девушкам понравилось (ну то есть всё относительно. Скажем так не понравилось, а оказалось лучше нашей берлоги, что было неудивительно, ибо хуже сна в берлоге был разве что сон под открытым небом). Остаток дня девушки провели на пляже, а хозяйственный и практичный я занимался всякими хозяйскими делами подливал сырья в мою бурду, ибо под солнцем вся жидкость норовила испарится, что допустить было нельзя. Однако всё равно ничего не получалось, ибо весь спирт испарялся, как бы я не суетился с подливанием нового сырья. Обидевшись на весь мир я начал проектировать бета‑версию своего нового самогонного аппарата. Вспомнив кое‑что из физики и всё что я слышал о самогонных аппаратах я соорудил сложнейший девайс, ибо когда Русский человек хочет выпить никто и ничто не в силах остановить его!

Девайс был сложен по принципу, но прост в конструкции, ибо всё гениальное просто. По существу это была та же каменная чаша, но только сверху неё, на хитром навесе из целой паутины палочек и верёвочек (пришлось пустить носовой платок на верёвочки, но что ради национальной страсти не сделаешь?), покоился свежий гладкий пальмовый лист. Конец этого листа упирался в половинку кокосового ореха. Теперь испарения конденсировались на листе и стекали прямиком в чашку из ореховой скорлупы, которая была надёжно прикрыта навесом из тех же листьев, дабы драгоценная жидкость из неё снова не испарилась. Таким макаром я через часок получил целую кружечку вполне приятного, и довольно крепкого напитка. Тяпнув первую партию моего пойла я почувствовал себя гораздо лучше. Под солнцем, да ещё и на голодный желудок... В общем мне вскоре стало крайне хорошо и привольно. Весело напевая, хотя язык почему‑то начал заплетаться, я соорудил в найденных рядом подобных углублениях в скалах ещё два таких же экологически чистых самогонных аппарата на солнечной энергии (технология будущего, ноу‑хау, пользуйтесь на здоровье!). Пока я этим занимался, созрела вторая партия моей кокосово‑финиковой браги. Тяпнув ещё чарочку я понял насколько всё‑таки прекрасен этот мир. А тут ещё и сигары мои вполне просушились. Прикурив и затянувшись я задумался почему это люди живут в душных квартирах душных городов, когда есть _ТАКАЯ_ жизнь? Нет ребята, вас всех наебали! Рай на земле существует, и я знаю где это. Ей богу знаю!

Часть 4.

Слегка пошатываясь и вальяжно помахивая дубинкой я брёл по лесу, горланя песню собственного сочинения. Песня была создана на движке песни группы Руки вверх Крошка моя. В моём исполнении песня звучала куда более, как мне казалось, круче. Кк‑ккрошки мм‑мои, ну где‑же вы, конкретно?! Ик! Я ведь сейчас как уроню всё это! вопил я хриплым голосом. Язык мой заплетался, поэтому песня выходила смазанной, зато без фанеры. Живой звук и всё такое! Под уроню всё это я имел ввиду здоровый пенёк пальмы, который я тащил в другой руке. Этот пень был просто находкой время и солнце сделали дерево твёрдым как камень, однако внутри дерево было пустое. Как так получилось? Да я‑то откуда знаю! Оно таким и было, когда я его нашёл на берегу. Недолго думая я вырезал своими отточенными ключами два кружка из ствола молодой пальмы. Более толстый стал служить днищем, я вбил его дубинкой в пенёк и кружок вошёл настолько крепко, что вся эта конструкция почти не протекала. Верхний кружок я использовал как крышку. Перевязав свежесозданный бочонок своими штанами, создав что‑то вроде ручки, а точнее лямки, как в рюкзаках, я полностью заполнил бочонок брагой из всех трёх аппаратов. Да, я ждал долго, но теперь я шёл к девушкам с почти тремя литрами превосходного крепкого пойла. Настроение у меня было отличное, и разве этому могло помешать то, что я не мог точно сказать сколько солнц на небе одно, или два? Приволохав ценный груз в наш шалаш, я не обнаружил там девушек. Крошки мои п‑пора кончать купаться, я ведь же, б‑б‑блин, очень хочу ебаться... глубокомысленно пропел я и присел отдохнуть на ворох листьев, который предполагалось использовать как общую кровать нашего жилища. Достав одну из своих самопальных сигар я прикурил и с наслаждением затянулся.

Не удивительно, что не прошло и десяти минут, как на мои истошные вопли явились Катя и Ира, собственной персоной. Их взору предстал довольный я, в расслабухе тянущий сигару и прихлёбывающий из кокосовой чашки брагу. Вволю поиздевавшись над моим состоянием девчонки уселись рядом и пирушка началась. Поглощая остатки утренней рыбы и запивая это дело брагой мы оживлённо болтали. Под брагу рыбка шла очень и очень ничего. Вскоре наше, благопристойное до сего момента, жилище стало напоминать бордель веселье, ароматный дым заполнил помещение. Девушки разогрелись и сбросив одежды сидели голышом. Однако мне уже было пофиг, я слишком много выпил. Даже после искусного минета, который в два рта устроили мне обе девушки, у меня ничего не вышло. (данный эпизод специально включён в данное произведение, дабы показать молодому поколению как вредно злоупотреблять спиртными напитками. Минздрав предупреждает и всё такое...) Огорчённые девушки начали ласкать друг друга, а я, осоловело наблюдая за этим, вскоре задремал. Проснувшись, дабы справить свои естественные потребности, что неудивительно, принимая во внимание количество выпитого, я приподнялся и пополз к выходу. Вечерело. Обоссав близлежащий камень (незавидная судьба пролежать здесь сотни лет, только для того, чтобы тебя обоссал неясно как здесь очутившийся Русский, в дюбель пьяный, студент) я было побрёл к шалашу, когда вдруг заметил за шалашом девушек. Незаметно (насколько это возможно в таком состоянии опьянения) я подкрался к месту локации женской части населения нашего острова и начал наблюдать. Девушки тоже были уже сильно пьяны. Занятие их заключалось в следующем они засовывали себе во влагалища разные предметы, которые туда, по уму, засовывать не надо. К примеру, когда я подошёл, Ирка, увлечённо постанывая, медленно, но верно, вводила себе в тело маленький кокосовый орех. Ни хуя! поразился я, и продолжил наблюдение. Внимание моё перешло на Катю девушка отчаянно двигала во влагалище... Блин! Моей боевой дубинкой! (я же говорю многофункциональная у меня получилась дубинка!). Однако заметив чем занимается подруга, Катя вытащила из влагалища моё творение, и тоже попыталась вставить себе маленький орех (дались им эти орехи!) внутрь. Однако у неё это получалось с трудом по моим ощущениям пизда у Ирке была попросторнее, нежели у подруги. Я так увлёкся, что не заметил, что орган мой уже приведён в боевую готовность. Когда же я это обнаружил, то немедля, сбросив трусы, ломанулся к девушкам. Увидев меня, Катюша вынула кокос из вагины и легла на землю, призывно раздвинув ноги. Я мощным толчком вошёл в неё. Иринка, совсем пьяная, как была, с орехом в интимном месте, откинулась на землю и забылась в пьяном сне. После ореха (не зря я не люблю эти кокосы!) мой член чувствовал себя в Катином теле как ложка в чашке. Поэтому я встал с девушки, и поставив её на четвереньки, попытался войти в неё сзади. Нет, Саша, пожалуйста! Я ещё никогда туда не.. Аа‑о‑а! стон боли прервал монолог моей партнёрши. Но мне было пофиг, уже пофиг. Несмотря на всё более явное сопротивление я не отступал. Я практически насиловал девушку. Дабы облегчить страдания несчастной я начал одной рукой массировать клитор девушки. Это возымело действие, сопротивление прекратилось, а под конец девушка даже начала помогать мне, подмахивая задом навстречу моим движениям. Кончив я свалился с Кати, которая, как и подруга тут же отрубилась.

С трудом выковыряв из Ирки орех (неделю назад мне такое даже присниться не могло!) я втащил девушек в шалаш и уложил на постель, прикрыв ихней‑же одеждой. Присев у костра я выкурил последнюю сигару и поняв, что я чего‑то опасно протрезвел, допил остатки браги. Эта анти‑кризисная мера возымела действие по телу разлилось приятное тепло. Я плюхнулся рядом с девушками, и обняв Катю провалился в сон... Сон мой был неспокойный, мне постоянно слышался какой‑то шум, какие‑то металлические голоса на чужом языке. Мешали спать вспышки света и какой‑то противный ветер. Наконец мне это надоело и я приоткрыл глаза. Вдали, через дверной проём шалаша был виден наш пляж, на нём стоял здоровый двухвинтовый вертолёт, источник противного шума. По пляжу шастали люди в форме с фонариками, периодически истерично вопя что‑то в мегафон...

Я с трудом сосредоточил свой мутный взгляд на винтокрылой машине... USA NAVY через некоторое время прочитал я белую надпись на пятнистом фюзеляже вертушки... Америкосы... А ну их всех на хуй! пронеслось в мозгу. Выдав сию анти‑американскую мысль мозг провалился во тьму пьяного забытья....



 Просмотр информации находящейся на сайте разрешается лицам старше 18 лет. Все рассказы вымышленные.
Администрация не несёт ответственности за фантазию авторов, а также за рекламные материалы опубликованные на сайте.