Эротические рассказы

18+

1 1 1 1 1 Рейтинг 4.00 (3 Голосов)

История почти не вымышленная. Есть среди моих знакомых девушка, как оказалось, склонная к роли жертвы. Она в тот вечер собиралась зайти ко мне в гости на полчаса.

Визит девушки, в 10 вечера, на полчаса, ее склонность к роли жертвы...

И так совпало, что днем я набрел в интернете на несколько сайтов по БСДМ. И их содержимое вместе со столь характерной девушкой подтолкнуло мою фантазию. Для определенности назовем ее Наташей. Девушка она симпатичная, с ладненькой аппетитной фигуркой юной девушки и очаровательным личиком, которое вызывает стойкие ассоциации с лисичкой. Выглядит она моложе своих двадцати двух, лет на шестнадцать. Больше всего меня в ней всегда восхищает тонкая для ее фигуры талия и огромные, изумрудные восхищенно‑наивные глаза, которые смотрят на меня обычно иронично‑дразняще. За ее рыжую непокорную шевелюру я иногда ласково называю ее Белочкой или Рыжиком. И это чудо

собирается сегодня ко мне зайти! Как правило, девушки у меня в гостях не вызывают такой возбужденной дрожи, но тут у меня начинает медленно сносить крышу. И самое главное, домочадцев нет никого и останавливать меня некому!

Вечер. Немного напряженное ожидание. Звонок в дверь. Заходит, как всегда шумная, с потоком обычных многословных извинений‑оправданий. Почему‑то при взгляде на нее у меня всегда возникает ощущение, что ее надо брать прямо здесь и сейчас не спрашивая ее желаний и разрешений. Удивляясь самому себе, как только она поворачивается ко мне, я хватаю ее за руки и не торопясь, наслаждаясь мгновением ее растерянности, ясно читаемой в широко распахнутых глазах, в трепетании пушистых ресниц, прижимаю телом к двери. Поток возражений прерываю поцелуем. От неожиданности она замирает и даже на пару секунд прекращает вырываться. Губы у нее очень красивые, чуть полноватые, упругие, как‑ то очень вкусные. Целовать ее оказывается одно удовольствие. Оттого что я при поцелуе поднял ее руки над головой и прижал к двери, ее грудка восхитительно приподнялась и очень даже упруго меня отталкивала. Ого, да девочка оказывается сегодня без лифчика. Судя по ощущениям на ней сверху только мягкий свитер и плотный топик. Тут до нее доходит, что я делаю, и она начинает вырываться. Я отступаю, с удовольствием оглядывая ее испуганные, возмущенные, слегка озорные глаза и чуть встрепанную фигурку, которую она, возмущаясь, лихорадочно приводит в порядок.

‑ Пойдем, чай пить

‑ Ты чего!!!? Совсем сдурел!!! Дома никого что ли!?

Спросила она с испуганным любопытством, видимо решая, стоит уйти сейчас или ей это все показалось.

‑ Никого!

Улыбнулся я.

‑ Проходи. Чаю попьем, поболтаем.

‑ Ладно. Только ты так больше не делай. Я к тебе поболтать пришла, а ты лезешь.

Следующие полчаса мы мило болтали на кухне, пили чай с пирожными, постепенно переходя на все более, и более рискованные и близкие к сексуальной жизни темы. Постепенный переход не пугал Наташеньку. Она мило смущалась, иногда краснея при особенно рискованных пассажах. Есть у меня свойство в любой фразе изыскивать сексуальный смысл и показывать его собеседнице одной лишь интонацией. Пошлость вроде не звучит, но и фразы перестают быть невинными. Наблюдать за нею при этом было очень любопытно. Она смущенно, но весело смеялась стреляя глазками, Томно и с видимым удовольствием потягивалась, сквозь прищуренные ресницы наблюдая, как я, теряя невозмутимо‑ленивый вид, распаленным взором наблюдаю за ее манящими грудками, которые при этом выделялись на ее хрупком теле бесстыднейшим образом, ворошила свои роскошные рыжие волосы, принимала на кухонном диванчике такие позы и в таком разнообразии, что я и не знал, что так на нем можно сидеть. Так мы постепенно добрались и до обсуждения ее сексуальной жизни. У нее за лето было пара парней, но она казалась чем‑то смутно недовольной.

‑ Понимаешь. Очень часто мне не хватает ощущения беспомощности в руках у мужчины. Ощущения бессилия и власти. Тебя берут, потому что хотят. А хотят потому, что ты позволяешь, чтобы тебя хотели.

‑ А иногда ты думаешь, что не позволяешь, чтобы тебя хотели, а тебя все равно хотят, потому, что видят то, чего не видишь ты. И что тогда?

‑ Ну‑у‑у‑у ‑ улыбнулась она ‑ Если его страсть меня покорит, почему же и не отдаться ‑ сказала она мечтательно прищурившись. При этом она томно и в тоже время страстно, с непередаваемо невинным выражением в глазах, потянулась, видимо представив себе восхитительно непристойную сценку со своим участием. Глаза ее задорно блеснули, и заметив мой лишенный всякой скромности взгляд скользящий, цепляясь за заманчиво торчащие сквозь одежку соски, по ее груди, она прогнулась совсем уж развратно и посмотрела мне прямо в глаза своими зелеными, бесконечно глубокими и томно‑спокойными глазами. Я от нахлынувших ощущений, чувств, смутно‑неосознанных фантазий чуть не задохнулся. Дыхание сбилось и пришлось вспоминать, что, наверное, надо дышать. Заметив мою реакцию, Наташенька весело рассмеялась и довольная моей реакцией приняла вызывающе скромную позу примерной школьницы и принялась рассматривать мои попытки привести голову в порядок с легкой полуулыбкой и озорным блеском в глазах.

‑ Фу‑у‑у‑у‑х! Ну ты даешь! До дразнишься! Я же не железный. Вот сгребу в охапку и изнасилую! Будешь знать, как дразнится.

‑ А я что!? Я ничего! И вообще я самая белая и пуш‑ш‑шистая!

Улыбнулась Наташа и невинно взмахнула длинными ресницами, причем получился эффект обратный сказанному. Она стала похожа на невинную школьницу из японских эротических мультиков, с которой потом происходит много забавных и не совсем приличных ситуаций. Тут моя выдержка ушла в область воспоминаний, и я одним плавным, стремительным движение оказался рядом с Наташей. Это произошло так быстро, что из ее зеленущих глаз не успело уйти скромно‑дразнящее выражение. В следующее мгновение, мои руки, скользнув по талии, прижали ее ко мне, а инерция движения опрокинула нас на диванчик. Она сделала попытку меня оттолкнуть, но опоздала с движением и вместо того чтобы оттолкнуть, получилось так, что она меня обняла. Несколько мгновений я ощущал ее восхитительно упругую хрупкость под собой. Наши глаза провалились в глубину смутных желаний друг друга и в следующий миг мы слились в поцелуе.

Это было что‑то не передаваемое. Девушка, которая только что тебя отталкивала, держала на дистанции одним лишь взмахом ресниц, жадно целует твои губы, прижимается горячей, жаркой грудью и бессвязно, непередаваемо нежно гладит по спине маленькими ладошками, причем все это воспринимается краем сознания, а сейчас ты где‑то там ‑ в водовороте чувств и эмоций, которые не могут быть описаны и заменяются одним лишь словом ‑ поцелуй. Спустя какое то время, когда накал эмоций чуть притупился мы оторвались друг от друга, радостно посмотрели друг другу в глаза и как то счастливо‑радостно засмеялись. Что может быть лучше, чем держать в руках прелестную девушку, которая нравится тебе, ты чувствуешь, что нравишься ей и между вами никаких барьеров. Ощущение почти телепатическое. Я нежно поцеловал ее в носик и чуть припухшие от поцелуев губы, встал, помог сесть. Так же, как понимал только что, что она меня хочет, я понимал сейчас, что надо сделать паузу. Мы сели и посмотрели друг на друга. ЕЕ огромные зеленые глазищи смотрели на меня. Смотрели и зеленели, мир вокруг исчезал, воздух становился теплым, вязким, в теле нарастало звенящее напряжение, возбуждение захватывало меня и казалось буквально осязаемо изливается двумя жгучими лучами прямо на ошарашенную девушку, которая вжималась от потока вожделения струящегося от меня в спинку диванчик, Приоткрытые губы влажно алели. Тело ее непроизвольно подрагивало. Руки судорожно сжимались.

‑ Не надо

Слабо проговорила она, Губы не слушались, голос дрожал, а глаза не отрывались от моих, становясь почти безумными.

‑ Не надо, прекрати, я не могу, я не должна:

Я протянул руки к ней, молча предлагая свои ладони

Она слабо помотала головой, отказываясь, но руки предательски дрогнули, потянулись к моим. Когда наши пальцы соприкоснулись, как будто ударил ток. Шквал непередаваемых ощущений затопил мое сознание. Наташенька слабо вскрикнула, подавшись вперед и царапнула каменно твердыми бугорками сосков под тонкой и мягкой тканью свитерка, костяшки моих ладоней то ли сжимавших то ли ласкавших ее маленькие, трепещущие ладошки. Ощущение ее груди на моих руках, близость огромных, горящих зеленым огнем глаз, а главное спазматически‑сладострастное трепетание ее ладошек в моих руках, опять снесли мою, уже ветхую к тому моменту крышу. Не отрываясь от зеленых омутов ее глаз, я встал и потянул ее к себе. Медленно, очень медленно, так что напряжение вокруг вот‑вот начнет искрить, мы сблизились, наши губы вновь соприкоснулись, вызвав мгновенное содрогание наших тел бросившее нас друг к другу. Как мы добрались до комнаты, я не помню. Что‑то смутно вспоминается, как сдирали с себя одежду. Первое прикосновение к ее голой груди... Рука накрывает теплое, шелковистое, невероятно нежное почти идеальное полушарие с твердым горячим бугорком на вершинке. Её тело изгибается от моего прикосновения с протяжным вскриком‑всхлипом. Рефлекторно я сжимаю в ладони это чудо ‑ ": стой, куда, мое: ". Мое сжатие вызывает новый спазм ее тела и это выглядит настолько естественно, страстно захватывающе что я хватаюсь за ее грудки уже двумя руками и сначала осторожно, но плотно а потом всё более распаляясь, хотя казалось, что дальше некуда, начинаю мять ее восхитительную упругость и нежность совсем уж варварски практически не сдерживая силу своих ладоней. Начинаю пощипывать сосочки, покручивая, их покусываю и тут же дую на влажную, распаленную плоть, вызывая новые судороги и бессвязные хрипы. В какой то момент я даже остановился, чтобы полюбоваться этим зрелищем. В этот момент Наташенька попыталась вырваться. Автоматически перехватываю ее, беру в захват, фиксирую в беспомощном состоянии. Приятно чувствовать упругое сильное тело, беспомощно трепещущее в твоих объятьях. Присматриваюсь к ее глазам ‑ легкий ужас, восторг, сияющее удовольствие и ни тени протеста. Тут меня осеняет мысль:

‑ Будешь дергаться, сделаю больно. Ни тени протеста. Только глаза распахнулись еще шире и расплескались зелеными озерками сладкого ужаса. В качестве иллюстрации угрозы начинаю медленно сжимать двумя пальцами торчащий пенек соска. Сначала ее тело сжалось, глаза зажмурились от страха. Тут я резко сжал пальцы, и ее грудь резко рванулась вверх. По ее вскрику сложно было понять чего там больше страсти или боли. Отпускаю сосок, и ее тело медленно опадает. Смотрю в ее глаза и пытаюсь понять, что там за этими пушистыми опахалами на блестящем дне ‑ страх или страсть? Снова берусь за сосок. Тело ее вздрагивает, сжимается, но не вырывается. Эгей! А девочке то нравится! Медленно покручивая, очень медленно сжимаю. Тело ее немедленно напрягается и также медленно начинает выгибаться вслед за моей рукой, сжимающей ее возбужденный сосок. Резко, сильно сжимаю, отпускаю и снова резко сжимаю. Языком начинаю нежно ласкать сосок. Нежно, нежно. На грани дуновения. Наташенька смотрит на меня полузакрытыми глазами, сквозь сумасшедшую пелену страсти сквозит удивление. Хочет что‑то сказать, но не успевает ‑ я заглушаю звук поцелуем.

Какое‑то время мы просто целовались. Наши губы игрались друг другом, целуя то нежно, то глубоко. Просто прихватывая губами, и слегка покусывая.

Руки что‑то делают сами. Скользят по груди, животу, бедрам. Ныряют в бесконечную нежность женских тайн. Порхают как касание бабочки по плечам. Теплая нежность ее тела доставляет такое удовольствие, что хочется закрыть глаза и раствориться в ней.

Глажу ее девичьи губки руками ‑ они раскрываются под моими руками как прекрасный, даже на ощупь, цветок. Пальцы просто проваливаются в горячую потрясающе скользкую глубину, вырывая из ее груди очередной стон. ЕЕ ножки раздвигаются шире и она движением бедер насаживается своей киской на мои пальцы. От захватывающих ощущений ее ножки раздвигаются буквально на шпагат, а тело стает почти на мостик, вырываясь из моих рук. Чувствуя насколько там скользко горячо и жадно я ввел сначала два пальца, потом три и шалея от собственной наглости и необычности ситуации я ввожу три пальца в киску и один ниже и начинаю просто трахать ее своей ладонью, шалея от ее бессвязных криков, в которых не разобрать, где страсть а где боль. Глядя на ее широко разведенные ножки, стекающие из распахнутой киски капли и целуя ее бархатистую кожу я решился на совсем уж безумный эксперимент. Вынув мизинец из попки и смазав его и большой палец в ее соках, пока она отдыхала от предыдущего бурного наступления, я начал постепенно просовывать ладонь в ее лоно. ЕЕ губы раскрылись в беззвучном крике. Тело ее мелко подрагивало. Руки ее раскрывали ее ножки все сильнее и сильнее и под моим изумленным взглядом моя рука скрылась в нежном девичьем теле. ЕЕ матка плотно обхватила мою руку. Попытка сжать кулак в ее лоне вызвала непередаваемое ощущение плотного, горячего и в тоже время скользкого охвата моей руки. Начинаю, немного покручивая кисть, двигать рукой, перебирая пальцами. ЕЕ губы бессвязно что‑то лепетали о том что это невозможно что: Ох! Я не: Ааах!!! Тело ее мелко, но сильно дрожало. Руки Наташенька то раздвигали ножки еще шире, то царапала мои плечи. Иногда я сжимая кулак как бы расширял ее изнутри, при этом она замирала с раскрытыми ножками, безумно перекрученным телом и протяжно стонала при моем малейшем движении переходя на крик. В какой то момент ее тело подбросило, напряглось так что сквозь тонкую кожу проступили вены. Крик, сопровождавший это движение, мог разбудить сексуального маньяка в престарелом сельском пасторе из английских фильмов. Громкий, вибрирующий, перемежающийся всхлипами, стонами постепенно стихающий и становящийся более глубоким. Как обезумевший я начал сильнее двигать рукой чувствуя как мой член задергался, выбрасывая семя непередаваемо длинными импульсами.

Постепенно мы затихли. Наташа не двигалась. Ее чудесное тело было мягким и податливым. Когда я нашел в себе силы двигаться, я нежно поправил ее на постели ‑ заглянул в глаза. Было ощущение, что я заглянул в новую вселенную. Её взгляд смотрел на меня так что было ощущение что я на ею познан. Как будто меня окружает вязкая, нежная теплота ее взгляда. Я тонул в глубине смысла ее глаз. Ощущения бесконечного, невыразимого понимания, поглотило меня. Сколько мы смотрели в глаза друг другу, я не знаю. Счет времени остановился.

Наверное, люди и так познают Дао.



 Просмотр информации находящейся на сайте разрешается лицам старше 18 лет. Все рассказы вымышленные.
Администрация не несёт ответственности за фантазию авторов, а также за рекламные материалы опубликованные на сайте.