Эротические рассказы

18+

1 1 1 1 1 Рейтинг 3.50 (8 Голосов)

Часть 1.

‑ Не надо, ‑ Настя делала последние попытки сохранить девственность, ‑ Я прошу вас!

‑ Настенька, милая, я люблю тебя, ‑ мой тихий страстный шепот получился в три выдоха.

Я осторожно провел рукой от трепетно вздымавшейся груди девушки далее вниз, по небольшому животику и ощутил серединой ладони мелко вьющиеся волосы на лобке. "Что я делаю?" ‑ мелькнуло в голове, но мои пальцы уже скользили по бедру.

Настя была лучшей из моих учениц, но в последнее время ей понадобились консультации "для поступления в институт". По моему мнению, она и так уже знала больше меня, и учить мне ее было нечему, однако лишние деньги никогда не помешают.

Странные это были консультации. Придти просто так, без выдумки или какой‑нибудь шалости, Настя не могла: то она, позвонив в дверь, пряталась сбоку, чтобы я ее не видел в глазок, а то, наоборот, едва я открывал дверь, влетала в комнату и тут же плюхалась в кресло перед компьютером, требуя "немедленно начать заниматься". А иногда она, обхватив маленькую подушечку, изображавшую сердечко, укладывалась с ней на диван "отдохнуть". Естественно было предположить, что девушка в меня просто влюбилась. Я решил это проверить, и вот, напроверялся.

‑ Ах, ах, ‑ постанывала девственница. Никогда прежде мужская рука не прикасалась к ней в стремлении обладать ее прекрасным телом, и теперь каждое движение моих пальцев приводило Настю в трепетное смятение.

Наконец моя ладонь достигла ложбинки, образованной судорожно сведенными бедрами.

Раздвинуть ноги девушка не решалась.

Я переместил ладонь на треугольник, образованный волосами на лобке Насти, и стал делать небольшие круговые движения вокруг там, где линия сведенных бедер упиралась в вершину треугольника. Получалось, что пальцы теребили то место, где и заключалось все сокровенное девичье достоинство.

‑ Ой! Не надо! ‑ стыдливо застонала она, продолжая держать бедра сомкнутыми.

Стремиться проникнуть рукой дальше, непременно сейчас, было нельзя ‑ девушка могла испугаться, или, что еще хуже, это могло быть расценено как насилие. Чтобы как‑то разрядиться, я обратил внимание на свои достоинства. Немного разведя свои бедра, я положил руку на изрядно набухшую мошонку, а затем взялся за слегка увеличившийся член. "Просыпайся дружок! ‑ мысленно скомандовал я ему, ‑ В таком виде мы девушку невинности лишить не сможем!" Дружок немедленно начал расти, как будто бы только и ждал приказания. Рука снова потянулась к девичьему телу для продолжения ласок. Я скользнул ладонью по волосам на лобке и отправился ниже.

Бедра Насти оказались слегка раздвинутыми.

"Последовала моему примеру", ‑ догадался я, и, радуясь своей гениальной выдумке, решился продолжить наступление. Мои пальцы скользнули под бугорок на лобке и обнаружили уходящую вниз щель, образованную двумя плотными валиками.

‑ Что вы делаете? ‑ взмолилась девушка тихим, дрожащим голосом, ‑ Не надо!

‑ Настенька, любимая! ‑ молил я в ответ.

Мы не сразу "дошли до жизни такой". Еще когда Настя училась в школе, я имел неосторожность сравнить ее с актрисой Умой Турман. Надо признаться, я без ума от этой актрисы, и мне трудно понять, связано ли это с ее необыкновенным талантом или с необъяснимым очарованием, излучаемым этой женщиной.

‑ Смотри, Настя, ‑ убеждал я ученицу, указывая на портрет знаменитой актрисы, ‑ Любой бы поверил, если бы я сказал, что ты ее дочь.

Сходство действительно было полным, только Настя была моложе. Скорее всего, именно с той поры отношения между нами стали развиваться совсем не так, как отношения между учителем и учеником. Мои слова, очевидно, запали впечатлительной Насте в душу, а я, будучи в присутствии этой ученицы, все не мог отделаться от ощущения, что нахожусь рядом с женщиной, которой давно увлечен. Не только внешний вид, но и манера вести себя, делала ее похожей на знаменитую американку, чью походку, осанку, взгляд и выражение лица я давно изучил благодаря массе фильмов, где она снималась. О любви мы с Настей не говорили, но стоило нам сойтись взглядом ‑ и мы понимали друг друга без слов. "Окончит школу ‑ забудет!" Влюбленные в меня ученицы бывали и раньше. Я относился к этому с философским спокойствием, полагая, что влюбленность в преподавателя полезна для учебы и способствует повышенному интересу к предмету.

И вот я оказался с Настей в одной постели.

Я ласкал ее промежность, проводя пальцами по щели вверх и вниз, и юная девушка, не испытывавшая такого никогда в жизни, совсем извелась от стыда и смущения. Одной рукой она прикрывала лицо, второй безуспешно пыталась прикрыть грудь, а непослушные бедра в это время сами собой бесстыдно раскрывались в ожидании все новых и новых ласок. Настя негромко вскрикивала каждый раз, когда мои пальцы касались ее половых губ. Неопытной девушкой каждое такое касание могло быть понято как начало сношения. "Что же она почувствует, когда я попытаюсь проникнуть в нее членом?" По всей видимости, девушка этого сильно боялась.

Скорее всего, Настя загодя решила лишиться девственности именно со мной, вот почему были организованы "консультации". С каждым новым занятием она засиживалась у меня все больше и больше. Пришлось даже пару раз ее выгонять, ссылаясь на занятость, пока она прямым текстом не сказала, что "хочет остаться".

Конечно, это было высказано в форме шутки, но мне был дан вызов, и я его принял.

‑ Если девушка хочет остаться у джентльмена, ‑ поучал я ученицу, как бы продолжая урок, ‑ То джентльмен должен предложить ей шампанского, коньяку, или, как минимум, чаю.

Мы уселись рядом на диван "пить чай", в который я не забывал подливать коньяку. На третьей чашке такого "чая" у Насти заблестели глаза. "Народ к разврату готов", ‑ заключил я и перешел ко второй фазе соблазнения.

‑ Если девушка выпила чай, ‑ рассуждал я, ‑ и не уходит, то джентльмен обязана начать светскую беседу. Какую тему беседы ты бы предпочла ‑ о погоде, о политике, о науке, о спорте, об искусстве, об экономике?

‑ Давайте делать детей, ‑ пошутила Настя

Значит, ни одну из предложенных тем светской беседы Настя поддержать не смогла.

‑ Тогда поговорим о любви, ‑ предложил я, самоуверенно надеясь, что ученица засмущается. ‑ Много у тебя парней было?

‑ Нет, ‑ действительно смутилась та.

‑ Что, "нет"? ‑ допытывался я.

‑ Ни одного не было.

Откровенное признание застало меня врасплох. "Давайте делать детей". Может быть, она и не шутила. Все лишнее вдруг отошло на второй план, я видел только свою ученицу, ее грудь, обтянутую легкой майкой, гибкую талию и широкие бедра, еле прикрытые короткой юбочкой. Сладостный дурман вытеснил все умные мысли из моей головы. "Это чай с коньяком!" ‑ решил я, и заглянул в печальные глаза девушки. "Все одноклассницы давно это делают, ‑ читалось в них, ‑ а на меня никто из парней даже внимания не обращает".

‑ Сейчас я буду к тебе приставать, ‑ нагло заявил я, решив перейти ту грань, после которой мне дадут решительный отпор... или уступят.

‑ Не надо! ‑ ответила Настя, но вовсе не убедительно и абсолютно без "решительного отпора".

‑ Тогда, лекция закончена, ‑ я снова взял назидательный тон, ‑ Джентльмен или пристает к даме, или отправляет ее домой.

С этими словами я указал девушке на дверь. Настя не сдвинулась с места.

‑ Тогда, раздевайся!

Чаще всего, чтобы достичь взаимопонимания, достаточно просто сказать, что ты хочешь. Не глядя на меня, Настя начала стягивать с себя юбку. Я так и застыл в той же позе, в какой был, и с тем же выражением лица, сам не веря в происходящее.

Наконец, она осталась в своей майке и белых трусиках.

‑ Снимай все, и ложись! ‑ приказал я, будто поступал так со всеми своими ученицами. ‑ Быстро! А я пойду пока чашки помою.

"Наглость ‑ второе счастье", ‑ вертелось в голове. Я снял покрывало с кровати, и направился в кухню. Настя юркнула в постель, решив снять с себя остатки одежды под одеялом.

Таким образом, затащить девушку в постель оказалось до смешного просто. Теперь надо было подумать, как ей "вставить".

‑ Не бойся, милая, все будет хорошо!

‑ А вы меня уже... ‑ Настя замялась, не зная, какое слово подобрать.

‑ Нет еще, ‑ успокоил я ее, ‑ Когда я буду ЭТО делать, я тебе скажу.

Девушка немного успокоилась. Любопытство взяло верх над страхом первого сношения и лишения невинности, и никакого "не надо" я больше от нее не слышал. Можно было приступать.

Я снова проверил свой член: он был в полной готовности, и на конце головки проступила смазка. Взявшись двумя пальцами за основание члена, я слегка сжал его и провел снизу вверх, выдавив дополнительное количество смазки себе на пальцы. Затем я перенес свою смазку на половые губы Насти и тщательно их смазал.

Девушка восприняла это как еще одну ласку.

‑ Сейчас я буду тебя любить, ‑ предупредил я девственницу. ‑ Не бойся и ни о чем не думай.

‑ Хорошо, ‑ согласилась та.

"Надо же, ‑ удивился я, ‑ Любопытная какая! Потом такой покорной никогда не будет!" Я отвел руку девушки, закрывавшую ее лицо, и стал осыпать нежными поцелуями лоб, нос, щеки и губы. Настя, закрыв глаза, покорно принимала ласки, ожидая начала соития.

‑ Обними меня! ‑ прошептал я ей на ухо.

 

Часть 2.

Тонкие нежные руки обвились вокруг моей шеи, и две упругих груди уперлись в меня.

‑ Ты прекрасна! ‑ вырвалось у меня. Определенно, еще никем не ласканные девичьи груди сводили меня с ума.

Надо было, уткнувшись лицом в эти груди, продолжить ласки губами и языком, но я уже завелся, и, охватив своими устами нежные губы девушки, навалился на нее всем телом.

‑ М‑м! ‑ еле смогла вымолвить Настя. Казалось, она хочет что‑то сказать.

‑ Я еще не начал, ‑ зашептал я, прервав томный поцелуй.

‑ Я еще девственница, ‑ выпалила девушка свою страшную тайну, ‑ Будет больно?

‑ Я осторожно.

Чтобы дать девушке дышать, я уперся локтями и немного приподнялся над ней. Теперь все было готово для первого в жизни сношения Насти: она лежала на спине, разбросав ноги, и обнимала мужчину, расположившегося над ней. Как мне казалось, поза не была такой уж неудобной, чтобы испортить первое впечатление от секса, поскольку вес моей верхней части тела удерживался на локтях, а нижняя часть устроилась между ее раздвинутых ног. Соприкасались мы только нижней частью животов, а наши интимные места расположились как раз друг против друга: промежность Насти слегка растянулась в стороны, благодаря разведенным бедрам, но валики, образующие половую щель, не разошлись, как у опытной женщины, а продолжали образовывать продолговатый бугорок, разделенный пополам вдоль. "Ей стыдно сейчас, ‑ пожалел я девушку, ‑ Секса захотелось, бедная моя!"

‑ Тебе удобно? ‑ на всякий случай спросил я.

‑ Да, ‑ выдохнула Настя, не открывая глаз и отведя лицо в сторону.

Мой член окончательно окреп и был направлен прямо на этот бугорок, готовый немедленно войти в девственные уста. Я чувствовал, как он, распираемый давлением переполняющей его крови, вздрагивал с каждым ударом моего сердца. Мошонка у основания члена, касалась прохладной простыни, создавая щемящее чувство наготы и стыдливости. Ноги привычно разошлись и уперлись коленками в постель.

"Вот и закончилась твоя невинность!"

Чтобы предупредить дальнейшие "ахи" и "охи", я опять охватил губы девушки своими губами, слившись с девственницей в нескончаемом поцелуе, и дотронулся членом до ее промежности.

‑ Уже? ‑ встрепенулась Настя, оторвавшись от поцелуя.

‑ Нет еще, ‑ коротко отрезал я, концентрируясь на процессе.

Головкой члена я стал осторожно водить по валикам, прикрывавшим влагалище и девственную плеву девушки. "Где‑то здесь, ‑ прикидывал я, пытаясь найти нужное место, ‑ Хорошо, что она не может читать моих мыслей".

‑ Это здесь, ‑ вдруг сказала Настя тихим спокойным голосом.

У меня перехватило дыхание.

‑ Настенька, любимая!

Я немедленно подался членом вперед в указанном месте, его головка скользнула в щель и уперлась в то эластичное и тугое, что девушка берегла все свое девичество, как оказалось, для меня. Настя издала легкий стон. Боясь причинить девушке боль, я подался назад.

‑ Мне не больно, ‑ прошептала Настя, прижимаясь ко мне всем телом.

‑ Славная ты моя, ‑ страстно зашептал я ей в ответ, ‑ Тебе пора это испытать, сейчас ты станешь женщиной.

Уже не отвлекаясь на нежности, я начал ритмично двигать своим членом. Девственная плоть поддавалась с трудом.

‑ Она порвется? ‑ голос Насти дрожал.

‑ Не обязательно, может просто растянуться.

Я посмотрел вниз и увидел лобок Насти, а под ним свой член, упершийся девушке в промежность и пытавшийся проникнуть дальше между двух девственных валиков. Поскольку "дальше", никак не получалось, то таком положении он казался неестественно большим. "Хорошо, что она этого не видит, ‑ подумалось мне, ‑ А то испугалась бы ".

‑ Ну? ‑ спросил я, все еще не решаясь лишить девушку девственности.

‑ Можно, ‑ едва слышно прошептала Настя, глядя мне прямо в глаза.

"Она мне дает, ‑ умилился я, ‑ можно порвать!" Я обнял Настю за ягодицы и попробовал насадить девушку на себя, потом еще и еще, ощущая все возрастающий трепет юного тела. Тонкие пальцы Насти нервно искали опоры на моей спине, царапая ее в кровь, а ее ноги, согнувшись в коленях, классически скрестились за мной. Девушка вцепилась в меня, будто обезьянка, раскрыв промежность как можно шире. "Где они этому учатся?" ‑ мелькнуло в голове. Пользуясь такой возможностью, я методично раздвигал ее половые губы своим членом, извергающим массу смазки. Смазка делала проникновение мягким и восхитительно чувственным.

‑ Так приятно? ‑ страстно зашептал я на ухо юной партнерше, ощущая, как член скользит по ее интимным девичьим прелестям.

‑ Да, ‑ глаза Насти блестели, зрачки расширились. ‑ Мы уже?

‑ Пока не совсем. Ты меня любишь?

‑ Да, да, да! ‑ вторила Настя моим попыткам войти в нее.

Каждый раз, туго проникая лоно девственницы еще чуть дальше, я ожидал разрыва, но его не было. Тем не менее, сношение получалось ‑ теперь в промежность углублялась вся головка, что давало мне необходимое возбуждение. "В крайнем случае, ‑ решил я, ‑ кончу так, без лишения невинности". Уже совсем сдавшись и решив кончить "так", я начал делать более размашистые движения, стараясь удовлетворить себя, но вдруг, с одним из толчков, мой член вошел в девушку почти целиком. Настя вскрикнула, напряглась и, догадавшись, что все произошло, стала медленно расслабляться, понемногу отпуская меня.

‑ Вот, я уже в тебе, ‑ сообщил я, вспомнив про обещание, ‑ Теперь мы будем ЭТО делать.

‑ Вы будете меня... ‑ Настя опять постеснялась вымолвить нужное слово вслух.

‑ Да, милая моя, сейчас мы будем сношаться по‑настоящему.

Член ритмично заработал в тугом и упругом влагалище.

‑ А‑а, а‑а! ‑ я сладострастно наслаждался обладанием юного девичьего тела.

"Я у нее первый, я у нее первый!" ‑ пела моя душа. Девушка лежала подо мной без каких‑либо ответных движений, пытаясь запомнить новые для нее ощущения. На радостях, я проникал в ее влагалище так глубоко, что наши лобки с силой терлись друг о друга

‑ Тебе хорошо? ‑ спросил я, не переставая ритмичных движений.

‑ Хорошо.

‑ Еще немного, и я кончу. Ты знаешь, что значит "кончать"?

‑ Нет.

‑ Испытывать оргазм. Я сейчас покажу. Согни ноги, сделай шире.

Настя послушно выполняла урок ‑ согнула ноги в коленях и развела их в стороны как можно шире. Теперь она лежала в классической позе, знакомой всем опытным женщинам, а я, упершись на вытянутые руки, без всякого стыда рассматривал голую девушку, познающую мужчину в первый раз в своей жизни. Удивление и стыд смешались на ее разгоряченном лице. От смущения она не знала что делать ‑ то бросала взгляды прямо мне в лицо, то закрывала, глаза, хватая воздух широко раскрытым ртом. Мой детородный орган размашисто заработал, увеличивая темп и силу толчков. Член раз за разом раздвигал еле поддававшиеся стенки влагалища молодой женщины, и, когда он заходил туда полностью, девичья плоть туго облегала его, что давало максимум восхитительно приятных ощущений. "Вот, Настя, я тебя сношаю ‑ пела моя душа, ‑ Мы этого так хотели!" Хрупкая тонкая девушка лежала подо мной, бесстыдно раскинув ноги, а я с натугой проникал в нее своим орудием любви, средним по размерам, но слишком большим для такого юного создания. "Закричит?" Однако остановиться или, хотя бы сбавить темп, я уже не мог. Страстная горячая волна превратила движение любого моего мускула в неописуемое наслаждение. Я целиком напрягся, мелко задрожал, выгнулся, выставляясь членом, как можно вперед, и необыкновенным сладострастием спустил во влагалище девушки, только что лишенной мною девственности, всю свою накопившуюся сперму.

‑ Я тебя люблю! ‑ успел я прошептать в ухо Насте.

Еще некоторое время член продолжал подрагивать, двигаясь во влагалище, ставшем вдруг очень скользким.

‑ Вот и все, ‑ сумел сказать я, валясь от усталости.

‑ Вы меня уже...

‑ Да, я тебя уже. Ты стала женщиной. Не очень больно было?

‑ Да, так, немножко, ‑ Настя отвечала свободно, без надрыва или дрожи в голосе. А, между тем, я все еще лежал на ней, не извлекая члена.

‑ Я в тебя кончил, ‑ мое признание повергло бы в шок любую женщину, но моя партнерша будто не понимала, о чем идет речь. ‑ Когда мужчина кончает в женщину, он выпускает в нее свою сперму, и женщина может забеременеть.

‑ Да? ‑ удивилась новообращенная женщина.

‑ Да, ‑ обрадовал я ее, ‑ С этого момента ты можешь забеременеть и родить ребенка.

‑ Как здорово! ‑ воскликнула Настя.

‑ Да, уж, ‑ хмыкнул я, ‑ Здорово! Я сейчас в ванну быстро сбегаю, а потом ты. У тебя немного крови будет, но ты не волнуйся, это нормально, когда в первый раз. Не переживай. Я тебя люблю!



 Просмотр информации находящейся на сайте разрешается лицам старше 18 лет. Все рассказы вымышленные.
Администрация не несёт ответственности за фантазию авторов, а также за рекламные материалы опубликованные на сайте. 
 

x